Отец-экзекутор
Шрифт:
– А почему вас выжило всего трое? Я думал, что для такого комплекса обслуживающего персонала надо тысяч десять.
– Почти двенадцать, - уточнила Танли, - и нас оставалось после запуска гораздо больше, но практически все они предпочли сбежать в поисках спасения, потому что во всём, что произошло впоследствии, попытались обвинить именно нас. Через некоторое время появилась обезумевшая толпа, и мы поняли, что объяснить им ничего не получится, нас просто растерзают. Поэтому пришлось закрыться и отгородиться от всего остального мира, да и пепел с газами в атмосфере
– Да уж, невесёлую историю вы мне поведали, но хуже всего то, что всё это было напрасно, в эту ветку спирали Пожиратели, насколько я знаю, не дошли, мигрировав куда-то дальше, так что вся эта затея была зря. Получается, что благодаря каким-то испуганным идиотам вы погубили целую планету с большей частью её жителей, я облетел несколько городов, всё вокруг мертво, есть кое-какие энергетические засветки, но я сильно сомневаюсь в том, что кто-то мог здесь выжить. Выходит, вы трое - последние обитатели этой планеты.
– Эллара, она называлась Эллара, - вставил Обли.
– Это уже не имеет значения, исправить, насколько я понимаю, тоже ничего нельзя, даже нам до ближайшей системы лететь почти четыре цикла, но я мог бы попытаться вывезти вас отсюда. Судя по всему, ваши медицинские капсулы смогли сохранить вам жизнь, можно попробовать переместить вас на борт моего корабля и доставить в цивилизацию или подлечить более современными методами.
– Ничего не выйдет, - печально признала женщина, - нас поддерживают только остатки медицинских препаратов, да и тех осталось немного, тела деградировали окончательно, нам пришлось постараться, чтобы придумать способ продлить себе жизнь.
– Меня больше удивляет, как вы смогли сохранить разум за такой огромный промежуток времени.
– Мы редко выходим из спячки, так препараты расходуются экономнее и безопаснее для мозга, организм человека не рассчитан на такой срок.
– Вы ведь для чего-то живете, хотя давно могли от этого отказаться, так почему отвергаете предложенную помощь?
– Поначалу мы надеялись, что наше вынужденное путешествие окажется не таким долгим, и планета попадет в поле гравитации какой-нибудь звезды, и тогда будет шанс на то, что мы сможем произвести коррекцию и вернуть наш дом к жизни. Но теперь надежды на это у нас почти не осталось, но мы все равно должны попытаться, это наш долг.
– Ну что же, достойный выбор, но ваши реакторы практически исчерпали ресурс, тех крох энергии, которые остались, вам вряд ли хватит, чтобы произвести хотя бы еще один запуск вашего комплекса.
– Это наш долг, - упрямо повторил мужчина, - да и реакторы можно перезагрузить, топливные ячейки до сих пор лежат на складе.
– Хорошо, я вас услышал. Послушайте, профессор, если уж на то пошло, может быть, вы сможете оказать мне помощь?
– Боюсь, что это будет проблематично, я сейчас не в том агрегатном состоянии, чтобы кому-то чем-то помогать.
– Я плохо разбираюсь во всём этом вашем оборудовании, но, может быть, у
– Это, конечно, немного не моя специальность, да и как я могу что-то вам ответить, не видя проблемы. В принципе у нас есть небольшие лабораторные мощности, на которых мы изготавливали необходимые нам узлы для нашей установки, они способны работать с достаточно тонкими деталями. Так о чём конкретно идёт речь?
– Одна из деталей варп-двигателя вышла из строя, - пояснил я.
– Прошло две тысячи циклов, а вы до сих пор используете варп? Я думал, что мои разработки давно воплотились в жизнь, - удивился профессор.
– Какие такие разработки?
– заинтересовался я.
– Именно я разработал гравитонный двигатель, вернее сказать, глубоко модернизировал варп-ускоритель, немного изменив его принцип действия. Это должно было увеличить скорость путешествия приблизительно на двадцать пять процентов. Технология, конечно, была засекречена, и мы только начали выходить на промышленное производство для обеспечения нужд военного флота, когда я переключился на этот проект.
– А вот с этого места попрошу поподробнее, - зацепился я за его слова.
– Молодой человек, вы что-то понимаете в вихревой квантовой механике элементарных частиц, или на должном уровне разбираетесь в квантовой теории гравитационного поля? – с долей превосходства в голосе поинтересовался профессор Салтан.
– Честно говоря, не очень, - признал я, - но, если вы утверждаете, что прототипы такого двигателя существовали, и, в сущности, несли в себе принцип модернизации, значит, вполне реально переделать и тот, который установлен у меня на корабле.
– Для начала мне необходимо знать, какой именно двигатель у вас есть в наличии, отвлеченные разговоры неконструктивны.
– Ну, здесь вообще нет никаких проблем, - усмехнулся я, передавая всю имеющуюся информацию касательно того оборудования, которое находится у меня на борту, подобные технические данные всегда хранились у меня в памяти.
Некоторое время профессор молчал, по всей вероятности, изучая полученные материалы, а потом послышался его ехидный голос:
– Ну, ничего нового, бездарности. Я думаю, молодой человек, что сумею вам помочь, более того, вы сможете самостоятельно установить все необходимые блоки. Теперь уже совершенно бесполезно что-либо скрывать, где сейчас наш военный флот? А зарывать свою идею в недра этой мёртвой планеты я не хочу, но мне понадобится от вас ответная услуга.
– Если она будет в рамках разумного, то я, конечно же, согласен.
– Вы прибыли сюда с чрезвычайно любопытным устройством, им вы заваривали герметичные двери.
– Это технический дроид, оснащённый набором универсальных инструментов, он способен выполнять различные ремонтные работы.
– Это я уже понял, такие были и у нас, может, несколько более архаичные, но, к сожалению, они давно вышли из строя. Вот я и хочу попросить у вас оставить нам этого робота.
– Считайте, что мы договорились, профессор. С чего начнём?