Отец для двоих
Шрифт:
Когда подходит моя, пропускаю вперед детей, а затем беру себя в руки и все же кладу плюшку на воду, сажусь. Инструктор так резко меня отталкивает, что я почти ничего понять не успеваю. Лечу со стремительной скоростью, меня заносит на поворотах, а потом я быстро вылетаю в воду. Из плюшки выпадаю головой вниз. Вода попадает и в рот и в нос, выныривая, я закашливаюсь. Протираю глаза тщательно, смахиваю с волос воду.
Выбравшись из бассейна и достав с собой плюшку, пытаюсь унять бешено бьющееся сердце. Пока не знаю, что чувствую, но из головы напрочь вылетают ненужные мысли. Мозг концентрируется исключительно на
— Вижу, тебе понравилось.
Это Макар. Он отошел от шезлонга и подошел ко мне, остановившись в паре сантиметров.
— Это… неописуемо.
— Иди еще. На четвертый, а лучше пятый. На третьем, кстати, на синей горке, можно без плюшки скатиться, но там глаза нужно закрыть и дыхание задержать.
Я быстро киваю, осознавая, что действительно собираюсь это сделать — пойти еще раз.
Сбегаю от Макара без плюшки, иду на третий на ту самую синюю горку. Очереди нет, поэтому я почти сразу спускаюсь. Берусь за поручень и, подтянув тело, прыгаю вниз. В воду я вылетаю через каких-то несколько секунд. Так быстро и стремительно, что почти ничего понять не успеваю. Только пару раз дыхание на съезде захватывало, когда на виражах тело бросает в стороны.
Господи, почему я раньше этого не делала?
Убедившись в том, что Макар присматривает за сыном, я вхожу во вкус и скатываюсь со всех существующих горок. С некоторых даже по несколько раз, настолько они мне понравились. К сожалению, аквапарк закрывается рано. Уходит на обед. Тимофей тоже просит есть и мы уходим. Заходим в кафешку на территории, заказываем себе обед. Я полна адреналина и эмоций, с широкой улыбкой на лице, обо всем забываю. Даже о том, что на обед Тимофею стоило бы поесть что-то полезное, а из витаминов он взял только овощной салат и банан. На оставшейся части тарелки пицца и картошка фри.
— Какие планы? — спрашивает у нас с сыном Макар. — Останемся здесь до вечера или поедем в отель?
— Останемся, — говорим с сыном почти в один голос.
После обеда идем прогуляться, чтобы можно было вернуться в аквапарк не с набитыми животами. Делаем селфи, смеемся, Тимофей идет между нами, задает множество вопросов и охотно слушает, когда мы на них отвечаем. В прогулке добираемся до пляжа, выбираем там редкие ракушки, которые Тимофей тут же запихивает Макару в рюкзак.
Когда аквапарк открывается, я оттаиваю и разрешаю Макару оставить свой пост. Убеждаюсь в том, что спасатели хорошо делают свою работу и у Тимофея нарукавники. К тому же, я бы хотела скатиться на самой экстремальной горке, а туда пускают только вдвоем.
Мы поднимаемся на последний уровень вместе. Макар тащит на себе плюшку, я просто иду впереди. Людей здесь много, поэтому минут десять мы стоим в очереди.
— Тимофей только что съехал и бежит снова.
— Ты видишь его отсюда?
— Да, вон он.
Как я ни стараюсь, сына увидеть не могу. Линзы я не надела, а без них вижу лишь на небольшое расстояние.
Когда подходит наша очередь, мы забираемся на плюшку. Макар спереди, я сзади. Горка крутая, с резким спуском вниз. Я решила, что мне будет спокойнее смотреть Макару в спину, чем вниз. Тем не менее, на спуске я закрываю глаза от страха и открываю их лишь тогда, когда наша
— Прости, — шепчу, чувствуя себя неловко.
— Падай на здоровье, — говорит с улыбкой. — Я буду тебя страховать.
Вблизи я чувствую биение его сердца. Стучит быстрее обычного, как и мое.
Глава 32
Из аквапарка мы возвращаемся довольные и уставшие. Тимофей сопит в детском кресле между мной и Макаром. Дорога к отелю занимает немного времени, но несмотря на это, Тимофей успевает выспаться и когда автомобиль паркуется рядом с отелем, вскочить со своего места и первым выйти из минивэна.
— Я надеялась, он проспит до утра.
— У него открылось второе дыхание. Это даже хорошо, что он не спит. Поужинает, побегает и проспит всю ночь. Ты забираешь его к себе сегодня?
— Да.
— Не хочешь поужинать вечером? В моем номере. Я закажу еду из ресторана, утром узнавал, мне сказали, так можно.
— Думаю, не стоит.
Я помню то искушение, которое испытала вчера вечером. Хотелось бы избежать его снова. Нам с Макаром лучше держаться подальше друг от друга и как можно меньше контактировать. Это поможет сохранить благоразумие до конца отдыха. Нам осталось-то всего ничего.
Измайлов мой отказ принимает недовольно, но спокойно. Не пытается уговорить, лишь поджимает губы и кивает.
Мы расходимся по комнатам, чтобы переодеться и принять душ. В коридоре Тимофей заявляет, что голоден и мне приходится ускориться. На то, чтобы привести волосы в нормальный вид, времени не остается, поэтому я делаю высокий конский хвост. На душ и сборы уходит не больше пятнадцати минут. Правда, когда я заканчиваю, оказывается, что есть сын уже не хочет. У него интересный мультик на планшете и он хочет его досмотреть.
У меня находится свободное время, которое я решаю потратить на макияж. Рисую стрелки, подкрашиваю ресницы, беру в руки матовую помаду. Тоналкой и пудрой решаю не пользоваться, все же, на улице достаточно жарко, а у меня не самая стойкая косметика. Я вообще редко ее использую, в основном по каким-то особенным случаям.
Звонок телефона отвлекает меня, когда я выравниваю цвет по контуру губ. Отвечаю, не глядя.
— Да.
— Привет, подруга…
По ту сторону телефона слышится недовольный и вполне здоровый голос Агнии. Признаться, я рада ее слышать, но ровно до того момента, пока она не говорит следующие слова:
— Не ожидала, что ты так поступишь с моим братом.
На несколько мгновений я теряю дар речи. Пытаюсь понять, как “так” я с ним поступила, но Агния продолжает:
— Зачем ты соврала, что между вами с бывшим ничего нет?
— Потому что я не врала, — отвечаю спокойно. — Между нами ничего нет.
— И поэтому ты вчера провела ночь не в объятиях моего брата, а в кровати бывшего?
— Агния!
Мне приходится повысить голос, потому что она явно переходит границы дозволенного. Единственная моя настолько близкая подруга — Лера. С ней мы можем обсудить все и она может меня осудить. Ей это позволено, но не Агнии, с которой мы знакомы без году неделю.