Отец для двоих
Шрифт:
— Он вас искать будет, — говорит Настя. — Точно. После интервью сто процентов, хотя Стас уже юристам позвонил, говорит, ситуация на контроле.
— О чем ты?
— Стас поможет. Сказал, что Макара на пушечный выстрел к Тимофею не подпустит.
— А Стас Тимофею кто? — спрашиваю, не выдержав. — У него мать есть, вообще-то. Я сама могу решить, что делать.
— Конечно-конечно, — кивает Настя. — Просто Стас сказал, ты сама так решишь.
— Не так, — огрызаюсь.
Она осекается. Смотрит на меня удивленно. Настя
— Мама!
Сын появляется неожиданно. Я даже подготовиться не успеваю, собраться, слова нужные придумать. Разворачиваюсь, объятия распахиваю, обнимаю летящего ко мне на руки Тимофея крепче. К себе прижимаю, к груди прямо, вдыхаю его родной запах. В этот момент обо всем забываю. Мой малыш со мной, рядышком, любит меня, обнимает крепко-крепко.
— Мама, а я папу видел, — сообщает радостно. — По телевизору. Тетенька сказала, что меня нашли. Мы что, потерялись?
Глава 11
Следом за сыном выходит Стас. Пытается его отвлечь, но я пресекаю эти попытки. Хватит всё решать за меня. Вслух я этого при сыне говорить не хочу. Взглядом даю понять, чтобы замолчал и прекратил. Стас понимает, губы поджимает, но рот закрывает.
Я приседаю перед Тимофеем. Вообще, все это сейчас очень сложно. Я меньше часа назад ревела в объятиях Измайлова, а сейчас пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить ребенку ситуацию.
— Оля, нужно поговорить, — бесцеремонно вторгается брат.
Меня в машине Динар ждет. Я сказала, что мы недолго, а сама застряла в разговорах.
— Потом, — отмахиваюсь. — Мы сейчас уезжаем. Нас уже ждут.
— Он?
Я застываю на месте. Смотрю на брата. Он всегда был для меня примером мужественности и силы. Я смотрела на него и думала, как же повезет женщине, которая выйдет за него замуж. Насте и правда повезло. Они не сразу, конечно, сошлись, потому что о ребенке она ему не сказала, но все же. У них все хорошо. Она светится счастьем, сын купается в отцовской любви, дочку родили. Я ни разу не слышала, чтобы Стас на Настю кричал. Ссорились, конечно, как и все, но ультиматумов не помню, ограничений тоже.
Почему я? Я что, настолько безалаберная и глупая, что не в состоянии сама принять решение?
— Тим, — я смотрю на сына. — Тетя Настя тебя оденет, ладно? Мы уедем, и я дома тебе все расскажу.
— О папе?
— Да, о папе. Иди.
Я подталкиваю его к Насте. Она берет его за руку и бросает умоляющий взгляд Стасу, впрочем, брат его игнорирует. Мы поссоримся сейчас, я это отчетливо понимаю.
— Там он в машине? — спрашивает резко.
— Не он, — огрызаюсь потише, чтобы сын не услышал. — Но даже если бы и он, то что?
— Ты поэтому вернулась?
— Я вернулась, чтобы не быть от тебя зависимой, — парирую. — Я не пишу больше ничего, денег не хватит жить в Штатах. Макару о сыне сказали, да я, в общем-то,
— Я говорил тебе не продавать мой бизнес, но ты меня не послушала.
— Я тебе денег за него перевела, если ты не заметил. Ни копейки с него не взяла. И руководить им не собиралась. Мне не нравилось управлять отелем.
— Писать ты больше не можешь. Сюда вернулась. У меня больше вариантов нет, кроме него. Вы снова вместе?
Меня раздражает брат. Нервирует этот разговор.
— Да какая к черту разница? — не выдерживаю. — Тебе то что?
— Ты полгода назад уехала сама не своя, денег кучу заплатила, чтобы иметь возможность сбежать, а сейчас что? Снова в ту же реку. Я волнуюсь за тебя, — добавляет уже тише и спокойнее. — Каждая твоя встреча с ним заканчивается побегом. Мы ведь не разговариваем почти в последнее время.
— Не разговариваем мы, потому что ты меня игнорируешь и не поддержал, когда я сообщила о переезде.
— Ты приехала, он узнал о Тимофее. Кому лучше? Конечно, я не хотел, чтобы ты приезжала.
— Тимофей узнал об отце, Стас. Я не могу это игнорировать. И Макар просит не лишать его сына.
— Хочет он! Ты забыла, что он бросил тебя из-за другой? Есть у него сын, зачем ему Тимофей?
— Ты Даню любишь? — спрашиваю у него резко.
Иногда мне кажется, что брат забывает, как у них с Настей все вышло.
— Дурацкий вопрос, люблю конечно. К чему ты это?
— Представь, что ты еще года четыре о сыне не знаешь. А потом родственники Насти подключают юриста и оставляют тебя за бортом. Приятно?
— Это другое, — упрямо говорит Стас. — Я не бросал ее ради другой.
— Ой ли… благородный. Ты забыл, как таблетку ей швырнул и приказал выпить? Не дай бог забеременеет. Пальто белое снимай, не идет оно тебе. Ты такой же мудак, как и Макар, только тебе возможность исправиться дали и ты ее не просрал, а ему предлагаешь не давать?
— То есть, ты к нему вернешься?
Я трясусь уже вся от злости, настолько Стас меня из себя выводит. Нервничать заставляет. Какая ему разница, что я планирую сделать, вернусь или не вернусь? Его это не касается. И упрямство это нервирует. Не такой он, как же. Настя мне все рассказала, да и Стас скрывать не стал. Сам знает свои косяки, а меня огораживает, отцу Тимофея с сыном видеться запретить хочет.
— Я ему дам возможность с сыном общаться, Стас. Тимофей отца увидел, ты заметил, как его глаза загорелись? Я такое игнорировать не могу. Хочет — пусть общаются.
— Я юристам уже позвонил, всех на уши поставил.
— Отозвать придется, значит. Это твоя инициатива, я тебя о ней не просила.
Брат раздраженно фыркает. Мне не нравится этот разговор. Стас мой не такой. Он спокойный, уравновешенный, улыбающийся. Он всегда поддержит и поможет. Так всегда было. Раньше. Сейчас я его не узнаю. Его подменили словно и мне это не нравится.