Отдых
Шрифт:
–Стармех я не смогу подключить лифты и реактор. За управление лифтами отвечает отдельный искин, из внутренней сети безопасности. У меня нет к нему доступа, он полностью автономен. Реакторы шестой и восьмой были остановлены в аварийном режиме. И разблокировать их возможно только вручную.
–А как же был запущен второй реактор? Удивлёно посмотрел я на дисплей.
–Стармех второй реактор был остановлен в штатном режиме для проведения профилактических робот.
–Хорошо. Тогда по окончании диагностики и ремонта магистралей уведомишь меня.
–Будет исполнено Стармех. Поняв, что распоряжений
Перекусив немного. Я проверил кислородный баллон и выйдя из лазарета огляделся по сторонам. Немного постояв в надежде увидеть материальное подтверждение активации оборонной сети. Ничего не заметив, нырнул в техническую шахту, ведущую на авиационную палубу.
Выбравшись на палубу. Вызвал перед глазами схему и пошёл в направлении аварийных шлюзов.
Дело в том, что при критических повреждениях реакторов. Чтобы они не взорвались на борту и не уничтожили полностью весь корабль. Их выбрасывали через аварийные створки в космос. Выбросить можно как один реактор. Так и всю секцию. Для этого в полу и крыше авиационной палубы, были установлены громадные створки. Одно нажатие клавиши и два листа брони мгновенно расходились, выбрасывая в свободный полёт не стабильный реактор.
Добравшись до указанного на плане места, я озадаченно огляделся.
Не понял. А где створки?
В затруднении я начал освещать пол под ногами. Может, что пропустил. Сразу бросилось в глаза, что с левой стороны плиты пола были намного меньше. Пройдя по стыковочному шву большой плиты, я обнаружил, что таких плит две. Были они состыкованы одной стороной друг к другу, а по сторонам от них все плиты были меньшего размера. Посмотрел вверх, луч фонаря с трудом, но достал.
Ну правильно вон они вторые, внешние аварийные створки. Только на них почему-то есть возвратный механизм, позволяющий их закрывать. На моей схеме они просто отстреливались в космос.
Хм…Чёта я не догоняю. А где внутренние аварийные створки?
Открыв ещё раз описание корабля, я выругался. Ну я и лопух. Оказывается, я смотрел типичный проект корабля этой серии «Сирона 2000А100». А после модернизации он стал «Сирона 2000А100АР8» и компоновка аварийных створок реакторного отсека была изменена, теперь внутренние створки были вровень с полом. Вместо восьми малых створок, для каждого реактора были свои, установили две большие, а вторые внешние получили механизмы закрывания. Дабы после срабатывания не искать их в космосе, чтобы вернуть на место.
Сказать что створки большие, это нечего не сказать. Они были больше площадки грузового лифта в три раза. Да через эти створки можно спокойно попарно истребители запускать.
Найдя в углу, одной из плит пола, технический люк. Вскрыл его и начал спуск в реакторный отсек. Проникнув вовнутрь, огляделся.
От пола до потолка было метров пятнадцать, в ширину двадцать, а в длину тридцать-тридцать пять. В отсеке должно было стоять в два ряда попарно восемь цилиндров. Восьми метров в диаметре и одиннадцать метров в высоту с метровыми конусными шапками.
А на самом деле была громадная дыра на месте третьего реактора. А те что были ближе всего к нему превратились в груды потёкшего метала с пучками обгоревших проводов. Тоисть первого,
М да… пол с левой стороны придется полностью менять. Озвучил я первое, что пришло мне в голову, при виде такой картины. А с радиацией скафандр справится.
Подойдя к последнему реактору правой секции, под восьмым номером. И найдя консоль, которую используют для тестирования и отладки. Вбил коды идентификации и доступа. Разблокировал и разрешил запуск из вне. Реактор начал самотестирование. Посмотрев на время выхода на рабочие мощности, я удивлёно присвистнул.
Ничего себе! Этой бандуре для разогрева нужно восемь часов. Не удивительно, что Аркилианцы не используют энергетическое оружие.
Прикинул. А какова чёрта. Я парюсь? Зря, что ли?
И попробовал прописать себя как владельца. В ответ система затребовала кода безопасности первой категории, которых у меня не было. Мои коды были второй и годились только на отладку и настройку системы. Требовались офицерские коды безопасности.
Пора было заняться ремонтом шестого реактора. Обойдя его по кругу. Я не заметил, каких либо повреждений. Наверно поломка под полом. Где идёт разветвление кабелей.
У стенки в ряд стояли дроиды второго ремонтного комплекса. Которых я отправил сюда на подзарядку. Мелких дроидов диагностов не было видно.
Сделав запрос. Узнал, что они уже проверяют магистрали на складских палубах. И процесс выполнен только на три процента.
Ну что. Будем работать с тем, что есть. Примостившись в углу. Взял на себя управление ремонтным комплексом и направил ремонтного дроида в пробоину.
Осматривать корабль через сенсоры ремонтников было неудобно. Обзор был сильно ограничен. А из-за низкой посадки ремонтника. Помещение реакторного отсека казалось просто огромным.
Дроид ремонтник, с легкостью проникнув сквозь пробоину под палубу. Обследовав дистанционно разводку под шестым реактором, нашел около дюжины поврежденных кабелей. Особо не мудря, решил просто вырезать поврежденные участки. А на замену брать целые куски кабеля на реакторах, не подлежащих ремонту. В качестве доноров я решил взять необходимые части из первого и пятого реактора. Всё равно их нужно полностью выбрасывать. Ремонту они уже не подлежали.
Робота была монотонная и медленная. Вырезав поврежденный участок, я находил похожий по сечению кабель и вырезал в другом месте. После чего возвращался назад, зачищал концы и спаивал каждую жилу в кабеле отдельно. После того как восстанавливал одну жилу, наращивал изоляцию. Окропив специальной смесью оголенный участок, ждал минуту, пока затвердеет смесь и брался за следующий кабель. Смесь застывала и превращалась в изоляцию. Что-то вроде жидкой изоленты.
Восстановив все жилы на шестом, внимательно осмотрел все соединения восьмой. Нашел несколько поврежденных кабелей, решил не затягивать и пока реактор не вышел на рабочие мощности восстановить и здесь поврежденные участки. Закончив с последней магистралью на восьмом реакторе, взглянул на часы. Ничего себе я провозился одиннадцать часов. Зато восстановил магистрали на двух ректорах.