Отдел Химер
Шрифт:
Что ж, надо отдать должное Магистру и тем башковитым ребятам, которые всё здесь обустраивали. Не удивлюсь, что для создания такого вот простого и щемящего сердце уюта вызывали специалиста по фэншуй — древнему китайскому учению, стоящему где-то посередине между наукой и искусством. Основанное на принципах гармонии пространства, космических энергий и их влияния на человека, фэншуй, или на некоторых диалектах функсой, переводится как «ветер и вода». По мнению древних китайских магов, правильное использование законов фэншуй способно помочь человеку достичь гармонии с окружающей средой, а значит, добиться исполнения желаний,
Возвращаться, пусть и иногда, лучше домой, а не в стерильную и холодную больничную палату.
Поправив, вернее попытавшись поправить подушку, я «дотронулся» до головы спящего и, пройдя сквозь шторы, оказался на улице.
Невысокое двухэтажное здание окружал великолепный сосновый бор. Не достроив в высоту, зодчие спроектировали Санаторий так, что он занимал огромное пространство, привольно раскинувшись среди вековых деревьев. По выложенным красной плиткой дорожкам то и дело проходили какие-то люди, иногда обмениваясь репликами, а чаще просто кивая друг другу. Посмотрев вверх, я увидел, что метрах в ста над лесом возвышается огромная радиомачта. Вернее, телебашня.
Как выяснилось впоследствии, у Отдела Химер был собственный спутник. А также постоянно зарезервированные частоты во многих компаниях сотовой связи. В конце концов, раз теория доктора Шрёдингера оказалась верна и мы можем существовать в виде волн, то просто необходимо иметь «каналы телепортации». Интересно, не в связи ли с этим в последние годы стремительно развивается «телефонизация» населения? Хотя вряд ли. Всё же как ни могущественна организация, взявшая мое бренное тело, а заодно и мятущуюся душу под свое крыло, но влиять на тенденции развития мировой экономики ей вряд ли по силам.
Облетев по периметру — хотя, надо сказать, само это понятие довольно-таки условно — всю территорию, я, если можно так выразиться, встал на ноги и медленно пошел по лесу. В теперешнем состоянии я не мог чувствовать запахи, но подсознание мигом оживило воспоминания, накопленные за без малого восемь десятков лет. Увидев на одном из стволов белку, придвинулся поближе и сильно удивился, что зверек бросился наутек. Должно быть, в животных не умерли способности, кои человек благополучно утратил тысячелетия назад. Недаром же братья наши меньшие гораздо чувствительнее к различным природным катаклизмам и к прочим бякам вроде «аномальных» пятен, коих, судя по газетным статьям, огромное количество на планете.
Гулял часа два и, ей-богу, продолжал бы это приятное занятие, если бы воздух передо мной не замерцал, постепенно оформляясь в рамочку портала.
Ольга, выглянув на мгновение, призывно махнула рукой:
— Идемте, Андрей. Вам пора приступать к тренировкам.
Вот как, оказывается. А я-то по наивности своей думал, что, лишь поставив подпись, автоматически становлюсь всемогущим подобием Асмодея. Ведь если разобраться, то можно провести вполне осязаемые и зримые параллели. По-моему, у древних греков было что-то похожее. От греческого «daimon» — «дух» — образовалось
Андрей — Ангел — Асмодей! Я улыбнулся. Хорошо звучит, а? Хотя daimon — тоже неплохо…
Мы оказались в огромном зале, и всё здесь навевало мысль о лаборатории «безумного профессора». Будучи человеком военным, я, как уже говорил, практически не пересекался с людьми умственного труда. Так что, оказавшись в этом «храме науки», помимо воли отождествил себя с лабораторной крысой. Видимо, некое подобие смущения отразилось на моем лице, так как один из сопровождающих Магистра ободряюще улыбнулся:
— Ничего страшного, Андрей. Все мы так или иначе являемся подопытными кроликами.
При этом на его лице проступило какое-то по-детски огорченное выражение. Приблизительно через месяц я случайно узнал, что он был одним из «рассыпавшихся» на атомном полигоне в Семипалатинске. Там во время испытаний атомной бомбы происходили странные явления. Часы внезапно начинали отставать. Люди как бы выпадали из структуры реальности. Некоторые же впадали в кому и не подавали признаков жизни. По слухам, нескольких человек похоронили, но потом, когда разобрались, другим несчастным просто давали отлежаться.
Сергею же не повезло, и вернуться к жизни он не смог. Так что сами понимаете, предложение Магистра он принял безоговорочно.
Да уж. Если разобраться, то я самый счастливый из сотрудников Отдела Химер. Прожил вполне обычную, нормальную жизнь. Вырастил детей, понянчил внуков. Чего многие были лишены.
— На ближайшую неделю я стану вашим наставником, — негромко, начал Сергей.
На миг меня разобрало любопытство: как всё же мы разговариваем? Ведь, являясь всего лишь «волновым двойником» самого себя, я не мог хоть как-то взаимодействовать с материальным миром. Но, глядя на его шевелящиеся губы, я тем не менее отчетливо слышал русскую речь. Хотя всему свое время, как говорится.
— Собственно, наша ценность как разведчиков определяется полезностью информации, которую мы тем или иным способом можем получить, — продолжал Сергей. — Но…— Сделав непродолжительную паузу, он хитро взглянул на меня и, подойдя к столу, взял в руки бронзовый кубок. — Ловите!
Инстинктивно я вытянул руки и — …бронзовая фигурная чушка пролетела сквозь меня. Я подскочил к Сергею и, дотронувшись до него, ощутил вполне нормальное человеческое тело. Выходит, он «двойник», иначе я не смог бы прикоснуться, пройдя насквозь.
— Совершенно верно. Я — энергетическая копия, — засмеявшись, подтвердил он. — И тем не менее имею возможность взаимодействовать с материальным миром.
— Но как?!
— Если честно, я и сам не до конца понимаю теоретическую подоплеку вопроса. Будучи в некотором роде гм… «волнами» мы, как, впрочем, и всё в мире, обладаем собственной «частотой колебания». А эта вещица, — он поднял кубок и поставил на стол, — имеет свою. Вопрос в том, сможете ли вы «настроиться» именно на эту длину волны. А дальше уж дело техники.