Отдел Химер
Шрифт:
— Пожалуйста, — согласился я. — Хотя, по-моему, здесь их и так выше крыши.
— Я в прошлый раз поленилась, — стала оправдываться она.
— Да закину, закину, — успокоил я ее и, взяв из ящика десяток миниатюрных видеокамер с какими-то суперчувствительными микрофонами, вышел на улицу.
Всё же какое-никакое, а развлечение. И даже у Старика не повернется язык — или что у него там вместо — назвать сегодняшний полет несанкционированным. Да и разве ж это полет? Так, подняться до седьмого этажа и, прилепив в уголок оконной рамы приборчик размером с пуговицу, вернуться на землю.
Постучав в дверцу фургона, поинтересовался, нормальный ли ракурс и слышимость, и, увидев одобрительно оттопыренный большой
— До утра.
— Угу. — Майя кивнула, и мне показалось, что в ее глазах мелькнула грусть.
Если честно, я и сам успел соскучиться по… Ну, сами понимаете по чему. Но отогнал прочь промелькнувшие игривые мысли. Во-первых, потому что в фургоне этим заниматься попросту неудобно. Во-вторых, осознание того факта, что придется всё время отвлекаться, следя за монитором, не добавляло романтики.
Эх, Майя. Ну кто, скажи пожалуйста, не давал тебе произвести инициацию в той же Испании? Ведь возникла у тебя интересная мысль поселиться на Канарских островах, где темнота наступает быстро и стремительно и рядом океан. Огромный и таинственный. Охота в котором незабываема и, что самое, на мой неискушенный взгляд главное, никем не контролируема. Где нет установившего жесткие рамки Старика, над которым в свою очередь находится Магистр, ограничиваемый таинственными Стражами Конвента.
Но, увы… История, как известно, не знает сослагательного наклонения. Путь даже такая простая и незамысловатая, как наша. Я понуро брел в направлении служебной квартиры, оснащенной, надо сказать, бывшими совсем недавно столь дорогими моему сердцу игрушками вроде здоровенного телевизора и мощнейшего компа. На что они мне, коль, обретя пусть малую толику, но всё же могущества, я не могу ими воспользоваться по собственному усмотрению.
Однако из внушения Асмодея следовало, что неукоснительное соблюдение, вплоть до мельчайших подробностей, его рекомендаций отныне является единственно не то что возможным, но даже и мыслимым способом нашего теперешнего существования.
Конечно, служба оценивалась вполне достойно, и мы по-прежнему не испытывали материальных затруднений. Но деньги — вещь достаточно простая и понятная. Однако не в том смысле, что их нужно очень много, чтобы хватало на маленькие радости вроде джакузи, «Нины Ричи» и отдых на Кипре, а в том, чтобы не жить в постоянной зависимости от кого-то или отчего-то, чтобы не унижаться ради них перед боссом. Потому что это — стресс, а стресс означает внутренние конфликты и в итоге ни к чему хорошему не приводит. Ведь выдержать непрерывное напряжение больше полугода могут только космонавты, да и то, наверное, не все.
В общем, душа просилась на волю, желая «настоящего мужского дела». Вон из установленных Асмодеем рамок! Таких же иллюзорно-призрачных, как и он сам. И таких же непреодолимых, как его железная воля.
ГЛАВА 27
Неторопливо бредя по улице, я мрачно пялился в ночное небо. Несмотря на проведенный без отдыха день, спать совершенно не хотелось. А может, повлияли те литры кофе, что я выпил, дабы сохранить бодрость духа и тела. Любопытные всезнайки утверждают, что на человеческий организм действует лишь первая выпитая чашка сего благородного напитка и взбадривает нервную систему на весь день. Так что, выходит, зря я старался выхлебать ведро. Но что бы там ни говорили, а, потягивая ароматную жидкость, я с каждым глотком чувствовал себя лучше. Кто знает, самовнушение ли это? Или моему измененному организму просто требуются лошадиные дозы, способные убить простого смертного?
Поскольку в сон абсолютно не тянуло, я шел куда глаза глядят. И вскоре обнаружил, что направляюсь в сторону института, в котором работает наш светоч уфологии. Что ж, всё правильно. Раз уж приказано взять под плотный колпак, то, само собой, наблюдение должно быть не то что круглосуточным, а даже ежеминутным.
Из
«Пожалуй, маловато жучков взял», — попенял я себе и неторопливо направился в обход здания, внимательно вглядываясь в окна. Несколько фрамуг раскрыто, но на других этажах, и я шел дальше. В принципе разница небольшая и можно войти хоть через парадный вход. Для этого стоит лишь позвонить и, спрятавшись, подождать, пока сторож откроет дверь. Даже если он будет бдительно загораживать телом весь проем, я всегда могу прошмыгнуть выше. Со скоростью, абсолютно незаметной для глаза простого смертного.
Но привычка халтурить заразительна, и, начав полагаться на авось в малом, я рискую со временем нарваться на гораздо большие неприятности.
В том, что здание не оборудовано какой-то заумной сигнализацией, я уверен на все сто. Описав почти полный круг, я наконец увидел искомое и, как водится, досадливо крякнул: «Эх, ну почему было не пойти в другую сторону!» На всякий случай оглянувшись, влетел в раскрытое окно нужного этажа.
Дверь, естественно, заперта, однако я, поковыряв в замке отмычкой, смог выйти в коридор. Стандартная сигнализация, кстати, имелась, но, по-моему, она успела устареть до того, как была повсеместно внедрена. Так что с этой проблемой я справился походя и не спеша направился к рабочему месту клиента.
Кстати, у него есть имя. Его зовут Олегом. Олег Васильевич Искрин. Вообще-то я стараюсь не вникать в такие подробности, но, раз уж судьба свела всерьез и надолго, то надо как-то сближаться, что ли.
Не особо скрываясь, активировал датчик и прилепил его так, чтобы хорошо видеть стол, за которым проводил большую часть времени Олег Васильевич. Еще один пристроил для обозрения входа. Собравшись уходить, не удержался и влез в комп.
Как и положено современному человеку, который оберегает свою информацию от чужих глаз, владелец поставил на машину пароль. Но заветное словосочетание я успел вызубрить еще вчера. Правда, для домашнего компьютера, но я нисколько не сомневался, что данные доступа идентичны и подойдут для железа рабочего. Так оно и оказалось.
Последним из созданных документов было письмо такому же озабоченному проблемой контакта. От нечего делать начал читать и неожиданно для себя увлекся.
«Слишком уж много необъяснимых событий происходит в последнее время, — писал Олег Васильевич неведомому мне Майклу. — Почему, например, существует „пояс безумия“, охватывающий Землю смертоносным кольцом? Судите сами — Корея, Вьетнам, Афганистан, Ливан, Ирак, потом Югославия, Молдова, Грузия, Нагорный Карабах, Армения, Таджикистан, Чечня… Даже в благополучной Америке произошла вспышка насилия в Лос-Анджелесе, находящемся в том же широтном поясе. Вы скажете, что все эти войны и конфликты — явление политическое. Но почему тогда они сопровождаются землетрясениями, другими необычными природными явлениями? Почему горячие точки четко укладываются в кольцо, словно бы некий зонд, облетая планету по орбите, сеет под собой вражду, агрессивность, природные катаклизмы?.. Почему наши военные, до зубов вооружающиеся против любой существующей и несуществующей опасности, проявляют загадочное прекраснодушие в отношении вероятной инопланетной агрессии? Почему на сегодняшний день не существует ни государственных, ни общественных механизмов, способных оперативно реагировать на сообщения о возможной эскалации на Землю инопланетных агрессоров?»