Отдел Химер
Шрифт:
— Ну ты даешь! — заржал Игорь, едва мы оказались на улице.
— Поговори мне! — цыкнула я на развеселившегося мальчишку.
Было немного неловко. К тому же впечатление от испорченной ночи оставило неприятный осадок.
— Да ладно тебе! — Игорек примирительно погладил меня по руке. — Я же отвлечь хотел.
Нет, всё же мужчины иногда совершенно невыносимы. Я тут, понимаешь, вся таю, поддавшись минутной слабости, а ему сме…уечки. Даже расстроилась, чес-слово.
— Пойдем, чудо.
Не желая показывать чувств, я отвернулась и быстро, но в нормальном
Словно мячик для пинг-понга, Игорь летал из угла в угол, и в конце каждого раунда мы приникали к монитору, стараясь выловить неправильность. Вообще-то все постановочные киношные драки неправдоподобны, а настоящая смертоносная схватка безобразна и совершенно незрелищна. Но, не пренебрегая некоторой театральностью, мы старались убрать слишком резкие и выглядевшие сверхъестественными трюки.
Например, высокие прыжки или броски партнера через голову. В общем, исходя из моего телосложения, путем проб и ошибок создали нечто вроде японского айкидо, где главная ставка делается на использование инерции движения противника. По словам одного из мастеров этой школы, «начав один прием, на выходе порой получаешь нечто совершенно невообразимое».
Конечно, я легко могла ввязаться в жесткую «рубку» и после пары-тройки ударов свалить любого противника. Но кто, скажите пожалуйста, в это поверит? В общем, с грехом пополам научившись сдерживать «души прекрасные порывы», я сочла, что готова.
По дороге малек поспорили, афишировать ли наше знакомство, и пришли к выводу, что таиться глупо. Сделанная Игорем ставка выдаст с головой, так что я выступала в роли перспективной звезды, а Игорек изображал менеджера.
Всё в ночном клубе катилось по привычной, накатанной колее. Соперники выходили на ринг и, отработав положенное время, уступали место следующей паре. Народ, активно выпивая и закусывая, вяло делал ставки. Мы скромно сидели в уголке, стараясь не привлекать внимания. Я — в мужских джинсах, ковбойской рубашке и кожаной безрукавке. Перчатки с обрезанными пальцами. В таких вроде щеголяют водители. Мне же они были нужны, чтобы скрыть хрупкие девичьи руки.
Один взгляд на нежные, «не набитые» кисти моментально натолкнет любого, даже самого неискушенного человека на мысль о подставе.
— Ну, ни пуха? — Игорек ободряюще улыбнулся.
— К черту!
Залпом допив содержимое стаканов, мы одновременно встали и направились каждый в свою сторону. Я — к рингу, а Игорь — к букмекерской конторке, где принимали ставки.
Ведущий что-то вопил в опущенный с потолка микрофон, а я, абстрагировавшись от происходящего, изучала противника. Среднего роста и довольно мощный мужчина лет тридцати. Весу в нем было килограммов восемьдесят, и я со своими пятьюдесятью не вызывала у бугая ничего, кроме веселья.
Он как-то снисходительно улыбнулся и, отвесив шутливый полупоклон, потерял ко мне интерес. Даже обидно малек стало, ей-богу. Я-то, наивная, ожидала сосредоточенного изучающего взгляда и затаенного испуга на самом дне внимательно смотрящих глаз. Почувствовав, что начинаю злиться,
Очень, ну очень тянуло повыпендриваться и изобразить знаменитый вандаммовский трюк со шпагатом на канатах, но, решив отложить рисовку до лучших времен, я скромно уселась на табурет и стала ждать. Наконец почти абсолютно голые девчонки, держащие в руках фанерные плакаты с намалеванной цифрой «один», обошли ринг и прозвучал удар гонга.
Всё же это больше спектакль, чем спорт, так как рефери, махнув рукой, казалось, потерял к нам всякий интерес. Соперник пошел в атаку и, сделав обманное движение рукой, ударил подъемом стопы в бок. Вообще-то для меня, находящейся в охотничьем режиме, он не опаснее кролика, но играть нужно было по наспех набросанному Игорьком сценарию. Поставив блок, я слегка мазанула парня по скуле. Ответную серию в корпус и в голову отбила довольно жестко и, в свою очередь войдя в клинч, несильно ткнула коленом в солнечное сплетение.
Пресс у мужика такой, что с легкостью мог выдержать удар парового молота. Однако напрячь его он не успел. Согнувшись, опустился на корточки, а подбежавший рефери стеной встал на моем пути. За кого, интересно, он меня принимает? Хотя бои-то без правил…
Игорек, маячивший за канатами, делал страшные глаза, и, на всякий случай пожав плечами, я ободряюще кивнула. На счет «десять» боксер поднялся и начал, на этот раз осторожнее, наступать. Иногда уклонясь, иногда блокируя, я тянула время и подставилась перед самым ударом гонга. Судья бросился ко мне, но, не став ждать, я встала и прошла в свой угол. Поврежденные ткани регенерировались мгновенно, и боль почти не чувствовалась.
По договоренности с Игорем мне предстояло продержаться три раунда. Снова гонг, и я, чтобы не умереть от скуки, решила атаковать. Настоящего наезда соперник просто не заметил бы, поэтому, сдерживаясь изо всех сил, медленно и, надеюсь, грамотно, провела серию. Затем, отразив контратаку, принялась «танцевать», сохраняя дистанцию.
Пожалуй, это оказалось самым легким, но по недовольным крикам и свисту я поняла, что подобное трусоватое поведение публике не по душе. Ну что ты будешь делать, скажите на милость? Сильно бить — нельзя, убегать — некрасиво. Постепенно мне стало надоедать, и если бы не перерыв, то я бы покончила с этим немедленно.
— Нормально работаешь, Майк! — Игорь улыбался. — Даже слишком. Кое-кто поставил на тебя, так что вместо одного к десяти получим не более чем один к восьми.
Тьфу ты черт! Нет, ну надо же… Горбатишься тут, носишься по этому дурацкому рингу как обезьяна, а вместо двухсот штук, на которые уже раскатала губу, имеем всего лишь сто шестьдесят.
Распорядитель, или как его там, ударил в свою медную тарелочку, и я, намереваясь закончить дело поскорее, пока ставки не упали еще ниже, вылетела на середину площадки. Должно быть, слишком быстро, так как что-то такое отразилось на лице моего визави. Может, оно и к лучшему. Не мелькни в его глазах испуг, наверняка покалечила бы парня. А так, на мгновение поддавшись жалости, невольно стала работать осторожнее.