Отдай свое сердце
Шрифт:
— А сегодня нельзя? — сразу начал торговаться Самокатов. Ему хотелось поскорее избавиться и от Нестеровой, и от двойки.
— Нет, — отрезала учительница. — Сегодня я уезжаю в Москву. На похороны. Вернусь только послезавтра.
Самокатов спустился на первый этаж, где располагались начальные классы, и где его ждал Горохов.
— Ну что, договорился? — спросил Макс.
— Ага.
— Когда?
— Послезавтра.
— А чего не сегодня?
— Сегодня она в Москву уезжает. На свадьбу.
— Нестерова —
— Ой, то есть на похороны.
— А, ну это другое дело, — сказал Макс. — А я сейчас Купоросова встретил. Приколись, Самокат, у него шея шарфом обмотана.
— Ни фига себе! — воскликнул Генка, мигом вспомнив, как директор перерезал себе горло бритвой.
— Химичка к нему подвалила, — продолжал Макс, — и говорит: «Что это с вами, Агафон Евлампиевич?» А он ей: «Да вот, горло простудил».
— Видали мы, как он горло простудил, — пробурчал Самокатов, мысленно видя, как из горла директора хлещет ядовито-зеленая жидкость.
Прозвенел звонок на перемену, и друзья направились к первому «А». Навстречу им из дверей класса, с писком и визгом, повалила толпа первоклашек.
— А ну, брызнули, мелюзга! — гаркнул на них Горохов. — Крутой Макс рулит!
Первоклашки испуганно посторонились.
Мальчишки вошли в класс, но вместо старенькой и худенькой Афонькиной увидели другую учительницу. Молоденькую и полненькую.
Она вопросительно посмотрела на ребят.
— Что вы хотите, мальчики?
— Нам нужна Марья Сергевна, — сказал Самокатов.
— Она уже полгода как на пенсии, — сообщила учительница.
— Да-а? — разочарованно протянул Генка. — А мы хотели с ней поговорить.
— Мы у нее раньше учились, — добавил Макс.
— Ну так сходите к ней в гости, — посоветовала учительница. — Я думаю, Марии Сергеевне будет приятно увидеть своих бывших учеников.
— А где она живет? — спросил Горохов.
— Тут, неподалеку. Дать вам адрес?
— Ага, — сказали ребята.
Глава IX
БОЛЬШАЯ ЛЮБОВЬ ВЛАДИМИРА АФОНЬКИНА
Марию Сергеевну мальчишки встретили на улице. Она возвращалась из магазина. В одной руке у нее была сумка, в другой — авоська.
— Здрасьте, Марья Сергевна! — подскочили к ней Генка с Максом.
— Здравствуйте, мальчики. — Учительница подслеповато прищурилась. — Максим и Геннадий?
— Они самые! — бойко ответил Горохов.
— Давайте мы вам поможем, — предложил Самокатов.
— Спасибо, мальчики, я уже почти пришла. Вон мой подъезд.
— Мы вам до квартиры дотащим. — Макс забрал у учительницы сумку.
А Генка взял авоську.
Афонькина жила на первом этаже.
— Раз уж вы мне помогли, то заходите в гости, — пригласила она ребят.
А мальчишкам только
— Да нет, Марья Сергевна.
— Мы в другой раз, Марья Сергевна.
— Заходите, заходите, — открыла дверь учительница. — Я вас пельменями угощу. Любите пельмени?
— Любим, — сказали друзья.
Едва Генка с Максом вошли в квартиру, как сразу же увидели знакомую фотографию — Афонькина со своим сыном. Ребята понимающе переглянулись.
Через несколько минут Мария Сергеевна позвала их к столу. В тарелках аппетитно дымились пельмени.
— Берите сметанки, — радушно предлагала учительница. — А вот кетчуп…
— Спасибо, Марья Сергевна…
Самокатов густо полил свою порцию сметаной, а Горохов, столь же густо, кетчупом.
И мальчишки принялись с аппетитом уплетать пельмени.
— Марья Сергевна, а вы что, на пенсии? — интересовался с набитым ртом Макс.
— Да, Максим, я теперь пенсионерка.
— А зачем вы на пенсию ушли? — спросил Генка и тоже с набитым ртом. — Поработали бы еще.
Афонькина помешивала ложечкой сахар в своей чашке с чаем.
— Я и так, Гена, сорок лет школе отдала.
— Сорок лет?! — изумились ребята. — Круто!
— Да, круто, — улыбнулась учительница. — У моих первых учеников уже внуки подрастают.
— А у вас внуки есть? — спросил Горохов.
— Нет, — покачала седой головой Афонькина. — Мой сын еще не женат.
— А чего он не женится?
Мария Сергеевна заметно погрустнела.
— Вовочка хотел жениться. И девушку себе нашел. Они уже и заявление в загс отнесли. А потом… потом Рита погибла.
— Рита?! — чуть не подавился Генка.
— Да, ее Маргаритой звали. Очень хорошая была девушка. — Афонькина вздохнула. — И вот погибла в автокатастрофе. В самом начале зимы. И вместо того, чтобы вести Риту в загс, Вовочка повез ее на кладбище.
— На собачье? — брякнул Макс.
Самокатов пнул друга под столом. А Горохов уже и сам понял, что сморозил глупость. Но слово — не воробей, вылетит — не поймаешь.
К счастью, учительница не расслышала.
— Риточка хотела стать врачом, — с грустью продолжала она. — Училась на третьем курсе мединститута.
— А какая у нее была фамилия? — вкрадчиво осведомился Генка.
— Курочкина.
«Ни фига себе!» — подумал Самокатов.
«Вот это фишечка!» — подумал Горохов.
А Афонькина вся ушла в воспоминания:
— Вовочка ее так любил, так любил! Прямо души в ней не чаял… И сейчас любит. Каждый день к ней на могилку ходит. Я ему говорю: «Вовочка, ну что поделаешь. Надо жить дальше. Найди себе другую девушку». А он мне отвечает: «Нет, мамочка, мне никто не нужен. Только Рита». Бедный мальчик… — Мария Сергеевна всхлипнула.