Отдать долги
Шрифт:
— Из конюшен Хозяина, — отрывисто отозвался страж и, приблизившись к скакуну, ласково потрепал его по холке.
— А как ты объяснишь исчезновение этой лошади? — поинтересовался Влад.
Жозеф пожал плечами:
— Никак. С какой стати я должен что-то объяснять? Это было бы подозрительно!
— И то верно, — кивнул Влад и, не подумав, добавил: — Хотя вряд ли этот ваш Хозяин, кем бы он ни был, круглый идиот.
Жозеф порывисто обернулся, и даже в темноте было заметно, как он побледнел.
— Ты сам просил помочь, — холодно напомнил мужчина. — Передумал?
Ощущая
— Ты считаешь нас подлецами? — прямо осведомился Влад.
Жозеф удивленно вскинул брови, Костя нахмурился, однако вопрос адресовался не им. Помолчав пару мгновений, Мишель выпрямилась и посмотрела на парня, глаза ее сузились.
— Если с Жозефом что-нибудь произойдет, виновата буду я, — твердо проговорила она. — Именно я соблазнилась идеей побега и привела вас сюда. Но я полагала, и Жозеф пойдет с нами.
— Может, передумаешь? — обратился к ней Жозеф.
— Я ведь сказала, что останусь! — вспылила Мишель и, подхватив подол длинной туники, ринулась к люку. Хлопнула дверца, и шаги девушки зазвучали на лестнице.
— Она разбудит весь замок! — испуганно заметил Костя. — И тогда всем нам конец!
Жозеф с тревогой взглянул на небо и коротко приказал:
— Так, у вас полминуты! Быстрее!
Как сомнамбула, плохо сознавая происходящее, Влад забрался на лошадь, оказавшись позади Кости. Последний пнул скакуна пятками, и вот уже конь, распахнув мощные кожистые крылья, поднялся в воздух.
Ветер хлестнул Влада по лицу и взъерошил волосы. Парень изо всех сил сжал колени и вцепился другу в плечи, ему чудилось, будто далеко внизу раздаются крики, но он не знал, явь это или игра воображения.
— Они нас увидели! — хрипло выкрикнул Костя, и голос его перемешался со звуками ночи. В следующий миг пространство прорезал тонкий свист, и что-то острое впилось Владу в запястье. Охнув, он выпустил Костино плечо, и новая вспышка боли пронзила правую лопатку. Теряя сознание, юноша соскользнул с лошади, и мгновение еще силился схватиться за протянутую другом руку. Но темнота (или смерть?) успела поглотить его раньше…
Глава 6. Один…
Чудовищная головная боль…
Тело словно проткнули миллионом игл…
Во рту — жуткая сухость, и мучительно хочется пить…
Он умер?
Влад широко раскрыл глаза и закашлялся. Воспоминания последней ночи хлынули неуемным потоком, мысли не успевали сложиться в слова, в один-единственный важный вопрос: что произошло с ним и с Костей?
Что ж, одно совершенно очевидно: он по-прежнему в этом кошмарном замке!
— Доброе утро, — раздался откуда-то сбоку мрачный голос.
Влад с трудом повернул голову, и это нехитрое движение отозвалось глухой болью в затылке. У окна, прислонившись спиной к стене, стоял хмурый Жозеф.
— Как себя чувствуешь? — с тревогой спросил страж, вглядываясь в бледное лицо пленника. Последний попытался
— Можешь не отвечать, сам вижу, — вздохнул Жозеф. — Пришел в себя, и то хорошо. Пробыл в бреду больше суток.
— Как больше суток? — от удивления Влад обрел способность говорить, хотя голос его и напоминал хрип. Откашлявшись, юноша тихо добавил: — А… Костя… как? Где?
Жозеф кисло улыбнулся:
— Вот уж не знаю. Ему-то сбежать удалось.
Влад резко сел в постели и тут же со стоном повалился обратно на жесткий матрас — в голове словно взорвали бомбу.
— Лежи, не вставай! Николя собирался отправить тебя на пару дней в подземелье, я на силу его отговорил. Ты чудом выжил. Николя дважды ранил тебя, он отличный лучник. Слава богу, стрелы не задели никаких органов. Приходил лекарь… сегодня тоже придет.
Слушая торопливую речь Жозефа, Влад силился осознать тот простой факт, что он, генератор идеи побега, остался узником, а Костя, согласившийся сбежать за компанию, удачно скрылся. И теперь свободен…
— Никогда бы не подумал, что буду так ценить свободу, — прошептал Влад. — А он меня бросил. Бросил…
— Костя пытался тебя поймать, когда ты падал, но его и самого зацепило стрелой.
— Костя вернется за мной, — решительно заявил Влад, убеждая, скорее, самого себя.
Собеседник грустно покачал головой.
— Каким образом? Меня хоть не убили, но доверия я лишился, и теперь дежурю с Николя. И обрати внимание на окна.
Влад постарался сфокусировать зрение на окне.
— Решетки! — парень сердито выругался. — А я все гадаю, что же такое переменилось в обстановке! О черт… решетку поставили только на мое окно?
Жозеф нервно усмехнулся:
— Ну что ты. На все, все окна без исключения. Не обошли вниманием даже столовую.
Влад недовольно уставился в потолок — ситуация представлялась безвыходной. С тоской вспомнилось привычное "успокоительное" — вот бы сейчас глотнуть холодного темного пива… Он вовсе не алкоголик, конечно, как предположила Мишель, просто бывают минуты, когда хочется расслабиться и ни о чем не думать. Пиво для таких случаев — лучшее средство. Однако это все мечты, мечты… не осталось ничего из прежней жизни. Ничего, что было в ней стоящего и дорогого. Ничего и никого. Пустота. Зачем нужна такая жизнь?
Если бы он умел плакать… Но он не умеет. Никогда не умел.
Будь всё проклято!
— Зато у тебя есть шанс миновать подземелья, — нарушил ход его мыслей голос Жозефа. — А на сегодня ты избавлен и от занятий на крыше. Завтра, если лекарь позволит…
Влад не испытал ни малейшего энтузиазма.
— Плевать, — с горечью произнес он. — Мне действительно теперь все равно.
— Ладно, поспи пока, а мне пора на крышу, — заторопился Жозеф. — К вечеру придет лекарь.
Влад даже не пошевелился, продолжая созерцать потолок.