Отданная Душа
Шрифт:
Нет. Мои волосы хлопнули меня по лицу,когда я покачала головой, горячо отрицая то, что и так уже знала. Я не могла позволить Эмме умереть. Я не позволю. Но я ничего не могла сделать, чтобы остановить это, и мы все знали это. Все, к роме Эммы.
— Что?— Она посмотрела на меня с Нэшем, растерянность отразилась на ее лице .— Что он говорит?
Мои ладони вспотели, и на этот раз я была рада, что не могу говорить. Не могу ответить ей. Вместо этого, я сглотнула, горло сжимал крик, ожигая меня изнутри. Серая дымка стала темнее, хотя и не толще. Я могла легко видеть сквозь нее, мой испуганный
Я отдала бы все, чтобы быть в состоянии говорить в этот момент, и не только для того, чтобы предупредить Эмму— потому что это было очевидно спорный вопрос, — но и затем, чтобы спросить Нэша, какого черта здесь происходит. Может ли он видеть то, что вижу я?И ч то более важно, моглили уже видеть насэто твари ?
Моя голова быстро повернулась, мои глаза последовали за движением, но было слишком поздно. Я развернулась в противоположном направлении, щурясь в призрачном мраке, когда заметила другое движение. Моя челюсть болела, голова стучала, и плач глубоко в горле вырос в объеме. Те,которые были ближе к нам, сейчас уставились на меня, только глядя в сторону, когда Нэш привлек меня всвои объятия, потянув мою голову на свое плечо, как если бы пытался меня утешить. Частично, он это и пытался с делать.
— Кейли, нет, — прошептал он в мои волосы, но на этот раз его влияние не сильно помогло. Стремление «петь» было слишком сильным,а наступление смертиеще слишком далеко— отдаленно я видела, как Эмма наблюдает за нами, все еще завернутая в почти сплошной лист тени.— Не смотри на них.
Он тоже видит их? Это ответ на один из моих вопросов...
— Сосредоточься на том, чтобы сдержать крик, — сказал он. — Твои причитания уменьшают разрыв, но я не думаю, что они могут видеть нас, пока еще нет. Но смогут, когда ты запоешь, но они не здесь, не с нами, независимо от того, как это выглядит .
Разрыв? Разрыв между чем и чем? Нашим миром и преисподней? Не хорошо. Не хорошо все...
Я вывернулась из его рук, чтобы у видеть его лицо, ища ответы в выражении его глаз, но не нашла ни одного. Наверное, потому что не могла задать правильные вопросы.
Отлично. Я буду игнорировать странную серуювуаль, хоть это и кажется невозможным. Но как насчет Жнеца? Если Эмма собирается умереть— пусть даже временно— ее смерть не должна быть впустую.
Я многозначительно посмотрела на Эмму, мое сердце зыбилось быстрее, посмотревн а ее лицо, затем преувеличенно пожала плечами, все время борясь с вырывающимся криком.
Каким-то чудом она все поняла.
— Т ы не сможешьу видеть его, пока он не за хочет, чтобы мы егоу видели,— напомнил мне Нэш, мягко подойдя ближе.Я почти физическиощущала, как е го слова мягко скользят по моей коже, немного уменьшая панику. Не достаточно, чтобы принести ощутимое облегчение, но достаточно, чтобы сдержать крик наеще несколько секунд.— И я бы поставилвсе сво и сбережения на то, что он не хочет, чтобы мы его видели. Нам придется подождать. Просто придется сдерживать крик немного дольше.
— Что?— сжимая мою руку, чтобы привлечь мое внимание, Эмма повторила.— Не можете
Тогда, в середине фразы , она просто рухнула.
Ноги Эммы покосились, моя рука все еще была в ее ладони. Ее голова ударилась лицом об пол.И я упала с ней радом, сейчас слезы свободно текли по моим щекам. Руки Нэша выпали из моих рук в тот момент, как мои колени врезался в пол, эхо раздалось по всему телу.Г лаза Эммы смотрел в никуда,распахнутые как окна, открытые настежь, хотя было очевидно,что никого не было дома.
— Кейли! — Нэш упала на землю по другую сторону Эммы. Он умоляюще смотрел на меня, люди поворачивались, чтобы посмотреть, широко раскрыв глаза, рты нараспашку.
Я едва слышала его. Я не замечала,как полумрак или нечеткие движения потихоньку возвращаются. Я не могла думать ни о чем другом, только об Эмме, о том как она лежала, не двигаясь, уставившись в потолок, как если бы могла видеть сквозь него.
— Отпусти его, Кейли. Сп ой для нее. Позови ее душу, чтобы я смог у видеть ее.Уд ержи так долго,сколько сможешь.
Я посмотрела на Эмму, красивая даже в смерти. Ее пальцы все еще были теплыми. Ее волосы упали на плечи, а мягкие концы струились по полу. Я позволила моей голове откинуться, и ротот крылся.
Тогда я закричала.
Крик выливался из меня мучительными, противоречивыми звуками; горе, ц арапавшее мне горло, казалось,вылетело, о пустошив меня. Было ужасно больно, как в аду. Но помимо боли я чувствовала как давление уменьшается, я больше не являлась физическим сосудом для такого неземного шума и мучительной скорби потеряв подругу. Это она должна была быть моей кузиной. Она была м оей наперсницей и, порой, моим рассудком.
Вся гимназия на мгновение застыла. Люди замерли, потом повернулись и посмотрели, большинство закрывали руками уши и морщились от боли. Кто-то кричал— я могла это сказать по ее широко открытому рту, хотя и не могла слышать, поскольку гораздо более мощный шум прорывался из моего собственного рта.
И потом, прежде чем я успела понять, что все глазеют на меня, весь мириз менился.
Серый туман разросся вокруг меня, заслоняя нормальный мир, хотя это было больше чувство, чем физические факт.Странные, ужасные существа, на которых мне все не получалось сосредоточиться, внезапно были повсюду, вперемешку с человеческой толпой,их глаза смотрели на меня, как и учеников и их родителей, но с противоположной стороныбыла серость. Они были серыми, как будто туман каким-то образом украл их цвет, и они выглядели далеки, как если бы я наблюдала за ними через какое-то бесформенное, тонированное стекло.
Вот что имел в виду Нэш, когда сказал, что они не будут с нами? Потому что если это так, то я не совсем понимаю различие. Они были слишком близко, и приближались каждую секунду.
Слева от меня безголовое существо стояло между двумя мальчиками, глаз на его голой груди между малыми, бесцветными соскамищурился, смотря на меня.Странный, узкий нос торчал ниже его грудины, и тонкие губы открылись чуть выше пупка.
Нет необходимости говорить как яу знала, но это был он...
Испугавшись, я закрыла глаза, и мой крик прервался. Но потом я вспомнилпро Эмму. Эмм нуждается во мне.