Отцы и деды
Шрифт:
Терин задумчиво промолчал и признался:
— Не приходило.
— Потому что ты дурак, дорогой супруг! — мстительно проворковала Дульсинея, забралась на могильную плиту с ногами, пристроилась позади Терина, обняла его, прижавшись самым наглым образом и запустила руки в вырез его рубашки.
— Ну что, Теринчик, будем колоться, что на кладбище делал?
— На могилу бабушки ходил, — ровным голосом отвечал Терин.
— Прикалываешься, да? — взвизгнула Дуся. Визжала она в непосредственной близости от левого уха Терина, что не доставило ему особой радости… в отличие от шаловливых ручек, которые поглаживали его по груди и животу.
— Даю
— Развяжешь, расскажу.
— Врешь!
— Дульсинея, я когда-нибудь врал Вам?
— Да вот недавно совсем. Так что не строй из себя тут оскорбленную невинность.
— Я Вам не врал. Просто не говорил всей правды.
— Терин, если ты не прекратишь мне выкать, я тебя сутки любить не буду! — припугнула Дуся и даже отодвинулась от него, тем самым, показав серьезность своих намерений.
— Я действительно на могиле бабушки был! — прорычал некромант. — Раскапывал ее, чтобы фамильное украшение достать.
— Что за бред в стиле "Семейки Адамс" ты несешь? — непонятно возмутилась княгиня.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, Дуся, но только это правда. Ожерелье из топазов и бирюзы — наша фамильная драгоценность, первый Эрраде подарил это украшение своей жене в день свадьбы. Оно хранится в нашей семье уже много веков и передается от матери к дочери. У бабушки моей дочерей не было и внучек тоже, поэтому она никому ожерелье не передала и завещала похоронить его с ней.
— А ты гад такой, значит, бабушкину волю решил нарушить! — возмутилась Дуся. — Как тебе не стыдно? Некромантище несчастный. Никакого уважения к мертвым!
— Вы ошибаетесь, Дульсинея. Я спросил на то ее позволения.
— Ты поднимал свою бабушку? Ну, ты блин даешь!
— Не поднимал. Вызывал ее дух.
— Офигеть! — буркнула Дуся. — И что тебе дух бабушки поведал?
— Она сказала, что чует в тебе родственную душу, и ты достойна носить наше фамильное ожерелье, несмотря на то, что не являешься урожденной Эрраде. Это должен был быть сюрприз тебе на день рождения.
Дуся долгое время задумчиво молчала и, наконец, заговорила, одновременно развязывая путы на руках Терина.
— Ну, прости меня, засранку, испортила тебе весь сюрприз. Мне очень приятно. Правда-правда. Прости, что подозревала тебя в глупостях всяких. Ведь это же глупости, да? Вот зачем бы тебе понадобилось на живой прислуге экономить или армию создавать? У нас же достаточно средств, чтобы живых нанять. Как слуг, так и воинов. В общем, Теринчик, предлагаю нам простить друг друга за все хорошее и…
На этом месте Терин, одна рука которого уже была полностью свободна, перенес их в спальню и договорить супруге своей не дал. Иногда она слишком много говорит и хорошо, что есть безотказный способ заставить ее замолчать. Не зря же она двадцать два года назад клятву давала хотеть его пока…хм. Терин так и не выяснил, что она имела ввиду под этим "хм", но очень надеялся, что это что-нибудь наподобие: "пока смерть не разлучит нас". А то ведь, если он умрет первым, с нее станется поднять его и… даже представить страшно, на что хватит воображения у этой странной во всех отношениях женщины, с которой связала его судьба.
Глава 28
Мерлин появился в гостиной своего дома, радостно булькая жидкостью в большой бутыли.
— Мужики, живем! — заорал он.
— О! Водка! Гномья! — не известно, по каким
Николай появление Мерлина с таким "подарочком" не одобрил и, стараясь быть сдержанным, напомнил:
— Мне на дежурство завтра.
— Так то завтра! — отмахнулся Мерлин. — Сейчас закусить чего-нибудь сообразим и как следует отметим победу над врагом… надеюсь Дуська не слишком увлечется со своим мешком люлей, и Терин будет в состоянии принять у меня пост Главы Совета.
— Мерлин, я бы с удовольствием остался, но мне надо домой! — настойчиво намекнул Николай.
— Эх, несерьезный ты мужик! — упрекнул Мерлин. — Отправляйся-ка ты прямиком к внуку моему, артефакт у него, пусть он и разбирается с тобой.
С этими словами волшебник, пока от Коли не поступило возражений, махнул в его сторону ботинком.
Оказавшись в незнакомой спальне, Коля не пришел в особый восторг. Особенно когда понял, что в спальне он не один. На кровати происходило то, что обычно происходит в таком месте между мужчиной и женщиной. Николай легко опознал Лина по рыжей шевелюре, тихонько, практически мысленно, выругался и выскользнул за дверь. Благо, что переместился он очень близко к той самой двери, и это позволило удалиться быстро и тихо, не обнаружив своего присутствия.
Из спальни Коля попал в небольшую комнату, которую он идентифицировал как гостиную. Решив, что рано или поздно Лин закончит свои дела и выйдет именно сюда, потому что больше некуда, Коля со всеми удобствами устроился на диване, закурил и приготовился ждать.
Дверь распахнулась так внезапно, что Николай вздрогнул и едва не уронил сигарету. Когда он увидел, кто вошел, то сигарету все-таки уронил и, тихо ругаясь, полез под стол ее доставать. На эту даму — удивительно красивую, будто сошедшую с обложки какого-нибудь журнала, он обратил внимание еще во время обеда, который закончился нападением обезумевшего Лина. Тогда Коле было не до дамы, а теперь вот он снова ее увидел, и ему стало неловко. За свой неряшливый вид, за домашние штаны, на которых уже почти наметились торчащие коленки, за замызганную футболку и за запах перегара, который витал по помещению вперемешку с табачным дымом.
Сигарета, наконец, была найдена, Коля смущенно извинился и поспешно потушил окурок в вазочке, которая украшала низкий столик и была явно не предназначена для окурков.
— Курите, я привыкла. Дуся курит, — сказала дама, и устроилась в кресле неподалеку, — я Вас помню, Вы вместе с Мерлином и остальными из портала пришли.
— Я тоже Вас помню… хм… мадам?
— Можно просто Брианна, — предложила она.
— Николай, — представился он, — а вы значит подруга Дульсинеи Абрамовны?
— Да, мы давно дружим. Я ее первая нашла, когда она появилась в нашем мире. Я тогда была воином, на стороне короля Деларона сражалась.
Николай с удвоенным интересом уставился на высокую и статную красавицу. Воин. Надо же!
— А теперь Вы, стало быть, при дворе служите?
Брианна сдержанно улыбнулась и дала туманный ответ:
— Можно и так сказать. При дворе я теперь. А Вы, Николай, чем в своем мире занимаетесь?
— Служу, — буркнул Коля, вспомнив, что скоро ему предстоит вернуться домой, в свой мир, где такие вот красотки на него и не взглянут, даже если ему повезет повстречать их на своем пути.
— Служите при дворе? — полюбопытствовала Брианна.