Отчаянный побег
Шрифт:
Откровенность принесла неожиданное облегчение. Она так долго держала всё внутри, хранила тайны, защищая окружающих и саму себя. И вот теперь на душе значительно полегчало. Сейчас и в ближайшие несколько недель, а то и месяцев, она не совсем одинока.
Карлин записала контактные данные Робин на листке бумаги и спрятала на дне ящика с носками. Сегодня она расскажет об этом Зику, на тот случай, если с ней что-нибудь случится, пока она здесь. Одним беспокойством меньше, одно бремя с плеч долой.
И если с ней что-то случится после отъезда с ранчо? Ну, прямо сейчас незачем об этом задумываться.
На ужин в тот вечер Карлин приготовила большую кастрюлю домашнего супа и кукурузный хлеб с перцем. Если кто-то и заметил, насколько кардинально изменились их отношения с боссом, то виду не подал, с другой стороны, как им догадаться? После завтрака они с Зиком провели день вдали друг от друга, занимаясь обычными делами. Разговор за столом тоже велся о самых обычных вещах, в основном о работе и погоде. Обычная жизнь — это прекрасно. Ощущать себя своей — это прекрасно.
После ужина, когда Зик запер все входные двери и вернулся в кухню, они пошли навстречу друг другу без всякого притворства. «Интересно, он когда-нибудь изображал из себя кого-то другого, играл ли когда-нибудь в типичные игры между мужчиной и женщиной?»
— У меня есть презервативы, — после долгого поцелуя сообщил Зик.
— Хорошо, — кивнула Карлин, припала к его груди и прижалась щекой к ровно бьющемуся сердцу.
— Хочешь обсудить отсутствие презервативов прошлой ночью?
— Не сейчас. Это… вряд ли вызовет проблемы, период удачный.
Надо в ближайшее время съездить в клинику и выписать таблетки… и вдруг Карлин осенило. Вот дерьмо, как получить рецепт под фальшивым именем? Очередной повод для беспокойства. Может, придется пользоваться презервативами, пока не удастся что-нибудь придумать. Крайне раздражает вечная маскировка, вечное притворство, чтобы скрыть, кто она такая и чего на самом деле хочет.
Слава Богу, что нет необходимости скрытничать перед мужчиной, который сейчас сжимал ее в объятьях. И незачем притворяться, что не желает заняться с ним любовью. Живи сегодняшним днем. И каждый из этих дней не пройдет в одиночестве и на грани нервного срыва.
— Твоя спальня или моя? — спросила она, обхватив Зика за талию.
Глава 23
Купленная Зиком парка согревала даже в самые морозные дни. Карлин радовалась, когда холода, которые никуда не уйдут в ближайшие несколько месяцев, не сопровождались еще и осадками, будь то метель, мокрый снег или ледяная крупа. Издалека всё выглядело очень мило, но вблизи — настоящая заноза в заднице.
Сегодняшний день выдался холодным и сухим, столбик термометра еще держался выше критической отметки. Но морозы приближались, о чем ее уже предупредили. Спенсер привез ее в Баттл-Ридж, а сам отправился в хозяйственный магазин. На выезде из города они должны закупить продукты. А пока Карлин сидела за прилавком в «Обжоре», пила кофе и дожидалась, когда Кэт закончит обслуживать мужчин, явившихся на поздний завтрак.
Она смотрела в окно и мечтала. Весна в Вайоминге, вероятно, что-то необыкновенное.
Карлин не забеременела, а после самой первой ночи они с Зиком были очень осторожны и предохранялись. Время от времени она переживала, что работники догадаются о происходящем и заметят, насколько сильно изменились отношения между боссом и поварихой, проживающей с ним под одной крышей. Но если они что-то и подозревали, то не позволяли себе ни единого намека. Никаких понимающих взглядов, никаких любопытных вопросов… по крайней мере, не в ее присутствии.
Может, это не имело значения. Может, никому до этого нет дела.
Клиенты заплатили и ушли, и Кэт уселась перед подругой за безупречно чистый прилавок.
— Как дела?
Карлин с трудом вернулась к реальности:
— Что? Ох. Прекрасно. Все прекрасно.
— Как Зик с тобой обращается? — слегка прищурилась Кэт.
— Прекрасно, правда, просто… прекрасно.
— О. Мой. Бог, — поджала губы Кэт. — Четыре «прекрасно» за тридцать секунд! Как давно ты с ним спишь?
У Карлин отвисла челюсть, и она быстро оглядела заведение, хотя точно знала, что в данный момент в кафе никого нет.
— Не понимаю, о чем ты, — залепетала она, оправдываясь. — Это… это…
— Для женщины в бегах, да еще под вымышленным именем и с припрятанными под матрасом наличными, ты никудышная лгунья, — вздохнула Кэт и покачала головой. — Не могу поверить, что ты мне сразу всё не рассказала. Разве я не предупреждала тебя о ковбоях, разбивающих сердца? Или я недостаточно ясно выразилась?
Карлин мысленно возразила, что Зик не способен разбить ей сердце, потому что между ними исключительно физическая связь, в которой ее сердце не принимает никакого участия, что они просто удовлетворяют чисто сексуальное желание и чувства здесь вообще ни при чем. Угу. Но в одном Карлин не сомневалась: она уедет прежде, чем доставит неприятности любому из здешних жителей. Ни за что на свете она не подвергнет опасности ни одного из них.
— Всё совсем не так.
— Голубушка, это всегда так. — Кэт, опершись локтями на стол, положила подбородок на руки и подалась вперед. — Конечно, если ты втюрилась в Зика и поэтому здесь останешься, я буду просто счастлива. Если уж решила влюбиться в ковбоя — то лучше всего в него.
Карлин нацепила на лицо суровое выражение, это было нелегко, потому что сейчас она вообще не чувствовала себя жесткой, напротив, расслабленной и умиротворенной из-за всего хорошего, что Зик для нее сделал.
— Я не влюбилась в Зика и не могу остаться, — взглянула она прямо в колдовские глаза Кэт. — Ты же в курсе. А как ты догадалась? Даже миллион «прекрасно» в секунду вовсе не означает, что я сплю с твоим кузеном.
— Я давно подозревала, — пожала плечами Кэт.
— Почему? С какой стати?
И что более важно — еще кто-нибудь подозревает?
— Между вами с самого начала… искрило. В тот же день, когда вы познакомились, прямо здесь, в «Обжоре»…
— Никаких искр, просто я тогда разозлилась. Он назвал меня бродяжкой.