Отчаяние
Шрифт:
– К войне это не имеет отношения. Но… вы влюблены, верно?
– Вот в чем дело. Сейчас начнете открывать мне глаза, что это за…
– Мы получили послание. Сразу после смерти Вайолет. С угрозами от антропокосмологов. – Лицо ее исказилось гневом, – Ясно, что не от тех, с корабля. Значит, от того, кто убил Буццо.
– Что в нем?
– Требуют прекратить все запрограммированные Вайолет вычисления. Предоставить им контрольный журнал ее суперкомпьютера в доказательство, что все материалы по ТВ стерты, не копировались и не читались.
– Да? –
Чем руководствовались антропокосмологи, де Гроот, по-видимому, интересовало меньше всего; ей хотелось положить конец насилию – вот и все.
– Я показала послание здешней полиции, но они говорят, пока в Безгосударстве такое положение, никто ничего сделать не может, – Она оборвала себя; чем угрожают – до сих пор не сказала, – Если мы не пошлем им контрольный журнал в течение часа, они убьют вас.
– Все правильно.
Логично: и де Гроот, и родственники Мосалы слишком хорошо охраняются, угрожать им напрямую – пустое дело, но, коль скоро я помог вытащить Вайолет с острова, неужто они палец о палец не ударят, когда экстремисты вознамерятся убить меня?
– Когда я вошла в систему, вычисления были уже закончены – слава богу, Вайолет дала команду выпускать результаты в сеть только спустя час, – Де Гроот чуть слышно усмехнулась, – Хотела соблюсти все формальности. Мы, разумеется, сделаем все, что они просят. Полиция не советовала звонить вам – да я и сама знаю, что новость вас не обрадует, – и все же, по-моему, вы имеете право знать.
– Не стирайте ничего, – распорядился я, – Ни единого файла. Я перезвоню вам, очень скоро.
Я отключил связь, несколько секунд постоял между палатками. Где-то надрывалась музыка. Дул холодный ветер. Я стоял и думал.
Когда я вошел в палатку, Сара с Акили смеялись. Поначалу я хотел изобрести предлог потихоньку увести Сару – мы вдвоем просто ушли бы из лагеря. Но тут до меня дошло, что ничего это не даст. Буццо застрелили, но излюбленные их методы – биологические. Сбегу – и, вполне вероятно, унесу смертельное оружие внутри себя.
Я схватил Акили за грудки и швырнул на пол. Старательно изображая потрясение, он(а) в притворном отчаянии и замешательстве глядел(а) на меня снизу вверх. Упав на колени, я, неожиданно для самого себя, наотмашь ударил по бесполому лицу. В драках я не силен; уж наверное, сейчас получу отпор: вон как ретиво Акили на корабле прыгнул(а) на врага!
– Вы что? Эндрю! – с негодованием закричала Сара.
А Акили все смотрел(а) на меня – не проронив ни слова, с мукой во взгляде, по-прежнему изображая недоумение. Одной рукой приподняв гаденыша с полу, я врезал еще разок.
А потом ровно проговорил:
– Мне нужно противоядие. Немедленно. Тебе понятно? И больше никаких угроз де Гроот, никаких уничтоженных файлов, никаких условий – просто отдашь лекарство, и все.
Акили упорно разыгрывал(а) фарс; не сводил(а) с меня недоуменного протестующего взгляда –
Ярость моя понемногу утихла. Да, Акили заразил(а) меня холерой, прикончил(а) троих, манипулировал(а) моими жалкими страстишками, использовал(а) меня в качестве заложника… и все же он(а) меня не предавал(а). С самого начала все это было игрой; между нами никогда не было ничего такого, чем нельзя было бы пожертвовать ради главного. И если радость, которую дарили мы друг другу, существовала лишь в моем воображении – тем унизительнее для меня.
Ничего, переживу.
– Эндрю! – резко окликнула Сара. Я оглянулся через плечо. Лицо ее побагровело. Решила, наверное, что я с ума сошел.
– Звонила Карин де Гроот, – нетерпеливо бросил я, – Вайолет умерла. И теперь экстремисты угрожают убить меня, если де Гроот не уничтожит все вычисления по ТВ.
Акили состроил(а) гримасу ужаса. Я рассмеялся: больше меня на такие уловки не купишь.
– Так. Но почему вы считаете, что Акили сотрудничает с экстремистами? В лагере мог оказаться кто-то другой…
– Кроме меня и де Гроот, только Акили в курсе, какую шутку сыграла Мосала с антропокосмологами.
– Какую шутку?
– Уже в больнице, – совсем забыл: я же так и не успел рассказать Саре все, – Вайолет составила программу, которая должна была довести до конца все расчеты, завершить разработку ТВ и послать ее в сеть. Теперь работа закончена. Де Гроот остановила процесс в последний момент, перед отправкой.
Сара молчала. Осторожно, все еще опасаясь, как бы Акили, почувствовав, что бдительность моя ослабла, не прыгнул(а) на меня, я повернулся к ней.
В руке у нее был пистолет.
– Встаньте, пожалуйста, Эндрю.
Я устало усмехнулся.
– Все еще не верите? Готовы поверить вот этому куску дерьма – просто потому, что оно давало вам информацию?
– Я знаю, что Акили не посылал де Гроот никакого сообщения.
– Да? Откуда?
– Потому что его послала я.
Я медленно поднялся на ноги, не в силах поверить в это смехотворное утверждение. На площадке снова грянула музыка, палатка наполнилась грохотом.
– Я знала, что расчеты ведутся, но считала, что там работы еще на несколько дней. Не думала, что вмастим с такой точностью.
В ушах звенело. Сара спокойно смотрела на меня, с непоколебимой убежденностью направляя дуло пистолета прямо в грудь. Надо полагать, вышла на контакт с экстремистами, когда работала над «Поддерживая небо», – и, без сомнения, собиралась предать их деятельность огласке, когда все факты будут собраны. Но они, видно, поняли, насколько ценна может быть для них ее помощь, и не спешили ее убивать – сначала попытались склонить на свою сторону.