Отчаяние драконов
Шрифт:
А утром и вечером, как мотыльки, слетались к костру все сомнения наши, и мы их кормили прогорклою кашей, здоровались, но не давали руки.
А позже, когда мы взобрались туда, куда и сомненья взлететь не сумели, где нету воды, только лед — не вода, и ветры, завидев людей, свирепели — там Тайна ждала нас и темный свой плащ приветливо нам подавала: «Примерьте».
Примерили мы. Кое-кто — вплоть до смерти.
Вот так, старина, — и хоть смейся, хоть плачь.
Но плащ мы сорвали: пусть не до конца, а все-таки сделали то, что хотели!
…И шли
4
Форкиада:
Да, неопытные дети, здесь неведомые тайны:
залы, ходы, галереи я могла б тут отыскать.
Этим утром Ренкр проснулся раньше обычного. Мысль о том, что сегодня они отправляются в поход, заставила его энергично вскочить с постели и поспешить в трапезную. Он шел уже знакомым путем по каменному коридору, автоматически сворачивая в нужных местах и кивком головы приветствуя знакомых. Несколько раз Ренкр отметил, что светильники кто-то вчера менял халтурно, вон, висят криво, чадят невыносимо. Как мастер Очес таких умельцев в три шеи не гонит?
В трапезном зале оказалось светло и людно — те, кому было необходимо рано явиться на работу, торопились получить свой завтрак. Ренкр подошел к Минвилле — дородной кухарке с пышными белыми кудрями до плеч и пухлыми, как ее неподражаемые булочки, руками. Она сегодня накладывала и разливала утренние блюда. Долинщик получил причитающуюся ему порцию и пошел к столам
— уничтожать ее.
Когда юноша уже съел все, что взял, и запивал еду соком из хурры — гриба, культивируемого в селении в специальных пещерах, явился Мнмэрд. Он приветствовал друга и заговорщически спросил:
— Переживаешь?
Ренкр кивнул, приканчивая сок.
— И правильно, — легко согласился Мнмэрд, присаживаясь рядом на скамью.
— Но я, в общем-то, не за этим. Одмассэн еще вчера просил, чтобы я тебе передал, но я был занят… Короче, зайди к нему, он, наверное, тоже уже проснулся — старик хотел, чтобы ты примерил свой чеш. И… — Мнмэрд замялся.
— Да не выдам я тебя, не выдам, — улыбнулся Ренкр. — Ну что, пойду отнесу посуду и — к Одинокому. Ты-то завтракать собираешься или нервишки шалят?
Мнмэрд закашлялся от такой кощунственной мысли:
— У кого шалят, у меня?! А ну пошли!
Пока долинщик относил посуду, молодой горянин уже успел набрать полный поднос разной снеди, так что, когда Ренкр уходил, Мнмэрд лишь помахал приятелю, мол, все в порядке, не забудь только про Одинокого.
Юноша и не собирался забывать. Прямо из трапезной он отправился к Одмассэну. В отличие от светлого зала, который Ренкр только что покинул, в пещере седого горянина царил полумрак. Единственная зажженная свеча порождала больше теней, чем света, и вызывала красивое мерцание небольших вкраплений камешков в стенах пещеры. Очаг потух, но старый горянин и не собирался его разжигать. Он сидел на своем любимом стуле и вертел в руках куртку чеша,
— Доброе утро. Как настроение?
— Мнмэрд решил, что я нервничаю, — пожал плечами Ренкр. — И в доказательство напомнил, что еще вчера передавал мне твою просьбу зайти, а я напрочь забыл об этом.
— Хорош ты врать, — усмехнулся Одмассэн. — Я-то знаю Мнмэрда подольше и догадываюсь, кто из вас на самом деле «перенервничал». Ладно, бери-ка свой чеш и примеряй.
Оказалось, что куртка, которую минуту назад придирчиво осматривал горянин, предназначалась Ренкру. Как и весь остальной костюм, лежавший на кровати Одмассэна.
— Ну как, — спросил горянин, когда примерка состоялась, — обнова впору?
— Вообще-то, — смущенно признался Ренкр, — немного великовато.
Одмассэн хмыкнул:
— Еще бы! Тебе же нужно под него теплые вещи. надеть, мыслитель ты наш! Марш к себе и напихай под чеш все, что только сможешь. А я, — добавил он вставая, — пойду в трапезную. Сбор у Центрального входа через час. Смотри, меч не забудь! — крикнул горянин уже вдогонку парню.
Ренкр вошел в свою пещеру и опустился на кровать. Он уже прижился здесь, в этом странном селении, и вот — нужно снова менять привычный распорядок вещей и идти куда-то, чтобы… «Зачем я все это делаю? — отрешенно подумал юноша, глядя в затухающее пламя очага. — Неужели просто затем, чтобы доказать, что я умнее и сообразительнее других? Или это попытка уверить самого себя, что я что-то значу в этом мире?»
Он не знал. И не собирался долго раздумывать над этим. Его развившийся дар — чувствовать ход времени — подсказал ему, что пора идти. Ренкр затушил огонь в очаге, надел как можно больше теплых вещей, сверху — чеш, привесил к поясу меч и выбежал в коридор. Уже снаружи вспомнил о последнем
— когда горянин уходит надолго, он снимает камешек для стука, чтобы другие зря не искали этого человека. Ренкр снял камешек, вернулся в пещеру и положил его на кровать. «Вернусь — повешу обратно», — подумал долинщик и вышел прочь. Следовало поторопиться, потому что отпущенный ему час был на исходе.
Ренкр быстро шагал по коридору, подсознательно ожидая, что все станут пялиться на него: «Глядите, вот идет герой!» Хотя, конечно, никто даже и не подозревал, куда отправляется их маленький отряд.
Центральный вход представлял собой две створки мощных металлических ворот с низенькой калиточкой в правой половине и караульным помещением справа же. Здесь уже ожидали Азл, Оэд, Бэрк и Одмассэн. Мнмэрд пока не явился, и Одинокий воспользовался задержкой, чтобы представить Ренкра его новым (а вернее, старым) знакомым.
— Вот, друзья, — сказал горянам Одмассэн, указывая на парня, — наш идейный руководитель. Напомню, что зовут его Ренкр.
— А второе имя? — спросил Азл, низенький крепкий мужчина с широко расставленными раскосыми глазами, скуластым лицом и уже начавшими седеть черными короткими волосами.