Отбор
Шрифт:
Снеговая сидела по правую руку от него. По левую расположились двое мужчин в штатском, оперативники. Они были похожи друг на друга небритостью и помятыми свитерами на голое тело, но отличались по возрасту.
Молодого звали Глеб Щеглов, Настя его уже знала по прошлым расследованиям. Ей нравился его профессионализм, но не нравились неуместные шутки. Глеб был высоким, широкоплечим парнем с короткими темно-русыми волосами, а вот борода у него была рыжеватая.
Того, что постарше, Снеговая видела впервые.
– Итак, коллеги, давайте начнем. – сказал мужчина во главе стола. – Меня зовут Михаил Фадеев, я следователь отдела по расследованию преступлений сотрудников правоохранительных органов. Я возглавляю это расследование. Познакомлю тех, кто раньше не работал вместе. Анастасия Снеговая, следователь нашего управления, специалист по убийствам по найму. Капитан Глеб Щеглов, оперативник убойного отдела МУРа. Майор Антон Беседин, оперативник Управления Собственной Безопасности МУРа.
Настя взглянула на Беседина с интересом. Управление собственной безопасности, значит. Занимательно. Логично, что привлекли человека оттуда.
– Расскажу о том, в чем цель нашего расследования. – продолжал Фадеев. – Нам нужно установить обстоятельства, которые привели к перестрелке между Кирсановым и Истоминым. Если это был их личный конфликт, в котором больше никто не участвовал, дело закрыто. Мертвым обвинения не предъявляют. Но, возможно, конфликт был не личным. У сторон были соучастники, а причиной перестрелки стало участие одного из убитых в совершении других преступлений. И тогда нам нужно будет установить, что это за преступления и найти соучастников.
– Второй вариант гораздо более вероятен. – сказала Снеговая. – Учитывая, что Истомин стрелял из пистолета с глушителем, а не из своего табельного оружия.
– Согласен. – признал Михаил. – Кроме того, убитые работали в разных полицейских подразделениях: Кирсанов в районном, Истомин в окружном. Так что вероятность тесного общения между ними невелика.
– Что конкретно мы будем делать? – спросил Беседин.
Голос у него был сухой, прокуренный. В вопросе чувствовалось едва уловимое раздражение: давайте, мол, побыстрее.
– Начнем с обысков: по месту работы и по месту жительства обоих участников перестрелки. – ответил Фадеев. – Заодно поговорим с их коллегами и женами, вполне возможно сообщат что-то интересное. Это займет у нас весь день, завтра будем выстраивать дальнейший план расследования исходя из полученной информации. На нас с Антоном Истомин, Глебу и Анастасии достается Кирсанов.
Настя расстроилась. Интересного фигуранта Фадеев забрал себе.
«Ну и ладно». – подумала она, пытаясь заглушить досаду.
– Вам понадобятся постановления на обыск, вот они. –
***
Глеб сел за руль своего новенького серого «Пежо», Настя – на пассажирское сиденье.
– Что, Снегоуборочная, расстроена, что не ты рулишь?
Она уже привыкла к этому тупому прозвищу и быстро поняла – речь не о машине, а о расследовании.
– Главное раскрыть преступление, а кто руководит – неважно, – ответила Снеговая.
Щеглов усмехнулся, заводя машину.
– Прости, Настя, не верю, как сказал бы Станиславский, – произнес он. – По тебе видно, что ты любишь отдавать приказы.
– Напомни, почему в прошлый раз я сказала, что мне понравилось с тобой работать?
– Наверное, из-за сочетания во мне профессионализма, храбрости и потрясающего чувства юмора?
– Вряд ли. Просто хотела быть вежливой, наверное.
– Ну ладно, один – один.
– Как ты сам, Глеб? Что нового?
– Да, потихонечку. Стараюсь по мере сил ловить злодеев. Жениться вот собрался.
– Ух ты, поздравляю! Уже сделал предложение?
– Нет. Ты, кстати, как думаешь, если капитан делает предложение майору – это вообще законно?
– Не думаю, что Алина будет против.
Щеглов бросил на неё заинтересованный взгляд.
– Знаешь, Настя, я и не думал, что ты запомнишь, как зовут мою девушку.
– Не обольщайся. Просто её зовут так же, как мою мать.
– Все, не отнекивайся, Снегоуборочная. Все-таки есть в тебе что-то человеческое.
– Ещё раз так меня назовешь – до обыска мы не доедем, – проворчала Снеговая.
***
Они вошли в ОВД. Прошли мимо обезьянника, где лениво разглядывали потолок бомжи, и подошли к окну дежурного. Усталый мужчина в очках и с усами посмотрел их документы и сообщил номер кабинета.
До своей смерти в перестрелке капитан Владимир Кирсанов делил кабинет с двумя коллегами. Тот, что помладше, старлей, назвался Павлом, тот, что постарше, майор – Александром Ивановичем. Пустой стол в углу кабинета выглядел мрачновато – особенно когда ты знал, что его хозяин уже никогда за него не сядет. Впрочем, Настя и Глеб уже привыкли к такому.
Щеглов быстро обшаривал ящики стола, а Снеговая решила опросить коллег убитого.
– Каким он был? – спросила она.
– Честным. Молчаливым. Упрямым. Как-то так, – ответил Александр Иванович.
– Есть подозрения, кто мог желать его смерти? – спросила Настя.
– Да тут надо список писать. Володя кучу отморозков за решетку отправил.
– Если надо – напишем. Над чем он работал сейчас?
– Да у нас тут у всех по несколько дел в производстве, – сказал Павел. – В компьютере посмотрите.