Отбор. Мечтать о главном

Бурцева Ольга

Дариана вяло улыбалась и кивала, соглашаясь со словами напарницы, говорить уже не было сил.

С абсолютно ровной спиной и гордо поднятой головой, как будто ни грамма не устав, Кралина вышла из круга, Даша последовала за ней, только расправить плечи уже не получалось. Вслед полетели одобрительные возгласы, слова благодарности и пожелания победы. Из толпы выбежала женщина в серо-зеленом мешковатом пальто с потрепанным воротником из искусственного меха и, обогнав триас, с гостеприимной улыбкой встретила на пороге каменного домика, из окон которого лился теплый желто-красный свет.

Девушек проводили в комнаты и пригласили к ужину через пятнадцать минут. Даша

села на жесткую кровать, застеленную цветастым покрывалом, и поняла, что никуда не хочет идти. Свет круглой люстры под темным каменным потолком напоминал солнышко, пробившееся сквозь тучи, а кровать походила на летнюю лужайку. Даша вытянула гудящие ноги и как будто ощутила запах цветов. С каким бы удовольствием она сейчас просто залезла под одеяло и заснула… Но кто знает, когда ей еще удастся пообщаться с Кралиной с глазу на глаз, упускать представившуюся возможность глупо. Обреченно выдохнув, Даша покинула солнечный уголок и пришла в небольшую гостиную-кухню с накрытым столом, Кралина уже сидела на стуле с высокой спинкой во главе стола. Кто бы сомневался!

– Я так устала за сегодня и решила, что нам не помешает выпить по бокальчику вина, – она демонстративно подняла фужер с рубиновой жидкостью, – я знаю, что в гостевых домах, подготовленных для триас, есть этот чудесный напиток, – довольно улыбнулась Лина.

Даша тоже улыбнулась и подняла бокал. Она не была любительницей алкоголя, но прекрасно знала, как он разрушает границы, поэтому сейчас предложение триасы Кей оказалось очень кстати. Возможно, это первый и последний раз, когда Лина идет на близкий контакт.

После сражения с лиаской, утомительного разговора с местными жителями и терпкого вина, забурлившего по жилам, уставшие девушки наконец-то выдохнули.

Кралина, доев порцию картошки с незамысловатым овощным салатом, размякла на стуле. Дариана впервые видела соперницу в расслабленном состоянии, да и сама чувствовала хмель в голове, все-таки они на двоих выпили целую бутылку. Немолодая женщина-ордовик в цветастом переднике молниеносно убрала со стола, подала дымящийся чайник, дарящий приятный запах трав, и удалилась.

– Скажи, мне, – Лина по-хозяйски разлила чай и подвинула одну чашку Даше, – ты действительно хочешь стать правящей триасой?

Наследная Рау оглянулась, чтобы убедиться, что их беседу не снимают визерокоптеры и не слушает хозяйка домика.

– Я чувствую, что должна ею стать. – Дариана сделал глоток, обжегший горло и тоже откинулась на высокую спинку стула. Алкоголь туманил разум и делал тело ватным.

– Почему? – усмехнулась Кралина и вскинула бровь. Старшая Рау действительно была серьезной соперницей, но триаса Кей не услышала в ее словах огня, которым горела сама.

– Это сложный вопрос, – девушка улыбнулась, – кажется, что серьезно на роль жены Веллингтона можем претендовать только мы вдвоем. Вопрос лишь в том, кто из нас этого хочет больше.

– Согласна. – Кралина вдохнула яркий аромат чая и довольно улыбнулась. – Я изначально всерьез восприняла только тебя и Марилену. Правда, потом убедилась, что твоя сестра полная пустышка, уж прости за откровенность. – Улыбка превратилась в ехидную усмешку. – Пересеклась с ней в Армине.

Дариана чуть сморщила нос, но рассказывать про открывшиеся подробности ее родства с Машей пока не собиралась. Все же первой эту новость должна узнать не Кралина.

– Кстати, ты посещала Армину? – Раскрасневшаяся триаса Кей в упор посмотрела на собеседницу.

– Не успела, думаю, это моя следующая фация.

– Тогда советую тебе зайти в угодье мученицы Фенарии, она на протяжении

всей войны не покидала своих земель, из всего семейства выжила одна и каким-то чудом сохранила главную особенность владений. В ее угодье ты сможешь увидеть наиболее вероятное будущее. Почему такое сложное определение? – Кралина усмехнулась, глядя на застывший вопрос в глазах Дарианы. – Мы сами выбираем свою судьбу, но, побывав у Фенарии, возможно, ты захочешь иного развития событий. Сейчас ты идешь одной дорогой и в Армине увидишь, к чему тебя приведет выбранный путь. Понравится результат – хорошо, не понравится – у тебя еще есть шанс все исправить. Я уже зашла и четко знаю, какой дорогой идти дальше. И не отдам тебе Веллингтона! – Кралина со звоном бухнула цветастую чашку о блюдце и наклонилась вперед. – Он достоин любви, достоин понимания, и только я, прошедшая с ним войну рука об руку, смогу разделить боль, терзающую ночи напролет, понять, как ноет душа за разрушенный континент, подставить крепкое плечо и не дать сломаться после всего пережитого. – Девушка сжала кулаки, глаза блестели, дыхание срывалось. – Что ты знаешь об отчаянии, которое нам пришлось испытать после потери сильнейших триасов, о метаниях и мучениях в поисках решений сложнейших задач по освобождению Семигорья?

– Ничего, – прошептала перепуганная Даша, качая головой.

В Кралине говорил алкоголь, он заставлял выплеснуть наболевшее наружу, и Дариана понимала, что во всей этой пламенной речи совершенно нет места для Трея.

– Почему я, находясь все самое трудное время рядом с Вэллом, сейчас должна отдать его девчонкам, ни разу не вышедшим на поле боя в силу возраста, или тебе, просидевшей всю войну на курортах внешней стороны Земли? Почему он уже провел столько индивидуальных встреч, а со мной так и не поговорил?! – Задетая до глубины души Кралина не на шутку разозлилась. – Мы все вернулись с войны с увечьями, моральными и физическими, кто-то справляется с этим, кто-то только делает вид, что справляется. – Она откинула с правого плеча черный низкий хвост, прикрывающий ухо, оголяя криво обрезанную мочку. – Смотри, это отметина одного из близнецов Дре, он захотел, чтобы я помнила о нем всю оставшуюся жизнь. – Триаса недобро засмеялась. – Меня и мою преданность Семигорью он тоже запомнил навсегда.

Девушка устало прикрыла глаза ладонью и тяжело задышала.

– Ты любишь Веллингтона? – робко спросила пораженная Дариана. Кралина виделась такой сильной, такой мужественной, а на самом деле оказалась раненой птицей, прячущейся за маской величия.

– Война выжгла все слабости, заставила надеть непробиваемый панцирь. Я видела, как Трей и Эрни оплакивали Яримину, как ошибались в бою одержимые чувствами, и приказала себе забыть, что такое любовь, не позволять обстоятельствам задавить меня. Тогда я была воином, и от моей силы и правильности действий зависел исход войны. А теперь все изменилось…

– Пожалуйста, расскажи, кто такая Яримина? – Внутри Даши напрягся каждый нерв. Хотелось, конечно, еще поточнее узнать, к кому Лина задавила свои чувства на время войны: к Трейвану, к Веллингтону? Но она решила, что лучше увести разговор в сторону, пока собеседница не распалилась еще больше.

– Это младшая триаса Синды, хорошая была девочка. Трей, Эрни и Яра дружили с детства, росли вместе в поселениях Солисы, везде бегали втроем. Меня никогда не брали, хотя просилась! – Кралина горько улыбнулась и безнадежно махнула рукой. – Родители, старшие сестра и брат Яримины погибли один за другим в течение года с началом второй волны боев, когда противостояние возглавил Веллингтон.