Отблески света
Шрифт:
– Что ты мне сделаешь? – с издевкой усмехается аллир и пренебрежительно добавляет: – Что ты можешь без своей Тьмы?
С каждым мгновением воздух все больше сгущается. Чудится, еще немного – и он заискрит, прошиваемый электрическими разрядами: такую яростную силу излучает Тэан. Будто хищник, в любой момент готовый взвиться в смертоносном прыжке, Тэан завораживает своим грациозным, неумолимым приближением. Вместе с ним надвигается гроза.
– Прекратите! – Я вскакиваю с покрывала. Однако на меня никто не обращает внимания.
– Я навсегда останусь Душой Тьмы, – неестественно спокойно говорит Тэан.
Понимание сокрушительным потоком обрушивается на меня. Тэан прав. Я саму себя обманывала, думая, будто, находясь на Земле среди людей, он тоже становится человеком. Да, я видела, что он лишь играет роль, ему интересно было примерять на себя человеческие маски, жить так, как живем мы, но Тэан всегда остается прежним.
Как страшно сейчас слышать в голосе Тэана отзвуки Первозданной Тьмы, видеть ее в янтарных глазах. Тьма никуда не делась. Несмотря на обычное человеческое тело и отсутствие силы, она всегда рядом с Тэаном, пусть незримая и недоступная, но рядом. Да, Тэан начал чувствовать и учится быть человеком, но он навсегда останется единым целым с Первозданной Тьмой, ее неотъемлемой частью, ее Душой.
– Вот именно, такому чудовищу, как ты, не место рядом с Алисой!
Светлые волосы Альрайена развеваются на ветру, он и сам сейчас похож на ветер. Легкий, неуловимый, стремительный. Внешне по-прежнему расслабленный, аллир со всей серьезностью готовится к схватке. И она начинается. Глазом моргнуть не успеваю, как Альрайен срывается с места, в атаке замахиваясь мечом. Тэан без труда отражает удар, нанося свой так же быстро. Два вихря сплетаются в сражении: черный и серебристый. Зрелище завораживает, его можно было бы назвать красивым, если бы не решительность, с которой дерутся эти двое. Каждый готов идти до конца, оба олицетворяют собою смерть: черную и серебристую. Тьма и Ветер, ярость и упрямство.
Я знаю всего два способа остановить это безумие. Свет или собственный меч. Свету я не доверяю, опасаясь ошибиться в расчетах и причинить кому-нибудь вред, а потому, схватив клинок, бросаюсь в самый центр сражения. Это тоже в некотором роде сумасшествие. Вклиниваясь между двумя смертоносными вихрями, я отклоняю удар, предназначенный не мне, и с трудом уворачиваюсь от второго, нанесенного Альрайеном еще на автомате.
Если бы они так быстро не пришли в себя, то этот поступок вполне мог бы стать последним в моей жизни. Находиться в центре, когда с двух сторон наносятся удары столь восхитительных воинов, равносильно самоубийству. Однако на этом все прекращается. Тэан и Альрайен замирают, напряженно глядя на меня, так не вовремя вставшую между ними преградой, к счастью, до сих пор живой.
– Вы с ума сошли? Решили друг друга поубивать? Ничего получше придумать не могли?! – шиплю я, понимая, что теперь-то уж они обязательно выслушают. Все выслушают! Если сначала я дико перепугалась, то теперь меня охватывает злость. Резко поворачиваюсь к Тэану и обвиняю: – Ты же обещал, что не будешь ругаться с Альрайеном, не говоря уже о драке!
– При условии, что он не будет переступать определенных границ, – уточняет Тэан. – Поцелуй не относится к тому, что я готов ему позволить в отношении тебя.
–
– Но попытался. Если бы этот аллир не был так важен для тебя, он давно уже был бы мертв.
Я раскрываю рот, не находя, что возразить. В этот момент весь мой мир переворачивается с ног на голову. Еще одно понимание вдруг пронзает мысли и чувства.
Вот почему я так старательно отталкиваю Альрайена и столь незаслуженно груба. Потому что меня тянет к нему. Несмотря ни на что, меня к нему тянет. Это не сравнить с умопомрачительной любовью, которую я испытываю к Тэану, но просто друзьями нам с Альрайеном не быть. Ему нужно нечто большее, а я… так старательно пытаюсь упростить свою жизнь, ограждая себя от него.
– Спасибо… – едва слышно выдыхаю я. Тэан в ответ лишь улыбается. Гроза миновала, теперь он вновь спокоен. Наверное, Тэан понимает меня лучше, чем я сама себя понимаю.
Разобравшись с одним, поворачиваюсь к другому. Смотрю Альрайену в глаза. Скорее утверждаю, чем спрашиваю:
– Ты спровоцировал Тэана? Ты не мог не знать, что он возвращается, но именно в этот момент попытался меня поцеловать!
– А может, я настолько увлекся, что не заметил его приближения? – нагло предполагает Альрайен. Однако эти слова он произносит без тени улыбки. Не прячется улыбка и в его глазах, взирающих на меня с удивительной серьезностью. – Ты сводишь меня с ума, Алиса.
Спустя несколько долгих мгновений молчания, справившись с потрясением, я качаю головой и устало говорю:
– Я тебе не пара. Ты людей даже не уважаешь.
Почему-то никто больше не произносит ни слова. До вечера еще далеко, но, вымотанная из-за эмоциональной встряски, я лежа устраиваюсь на покрывале и смыкаю веки. Хочется избавиться от мыслей, однако сцена сражения и последовавшего за ним разговора прокручивается пред мысленным взором снова и снова.
Стоит ли обретенная ясность вывернутых наизнанку душ, да и действительно ли все прояснилось? Быть может, я оказалась в другом, еще более глубоком заблуждении, чем прежде?
И все же я поступила правильно, вновь оттолкнув от себя Альрайена. Пусть мой ответ был слишком грубым, пусть причинил ему боль, но так будет лучше для нас обоих. Ведь люблю я именно Тэана. Такого, какой он есть. Мне нравится смотреть, как он играет в людей, но полюбила я Душу Тьмы. Его силу, его опасность, его не поддающуюся человеческому пониманию сущность. От этих размышлений в душе наконец воцаряется покой. Хочется обнять Тэана, прижаться к нему, вдохнуть родной запах и заснуть в его объятиях, способных оградить от целой Вселенной. Нельзя. Но ничего, вот выполним задание Высших, вернемся домой, останемся вдвоем, и тогда обязательно…
Часть 1. Глава 11. О героических порывах, тех самых, которые глупостью именуются
Единогласно принимаем решение, что активного отдыха с рыбами-людоедами и смертельно-опасными разборками нам уже достаточно. Сборы начинаем с раннего утра. Правда, Альрайен опять отказывается менять цветовую гамму одежды, чем существенно нас задерживает.
– Это противоречит не только бессмертным традициям, но и всему аллирскому существу, – говорит он, с редкостным отвращением рассматривая предложенную синюю рубашку взамен той, которая на нем сейчас.