От тебя поближе
Шрифт:
Не заметив, как проболтала с племяшкой почти полчаса, обсудив все на свете, включая план на завтра купить в их с Кириллом спальню шторы, чуть не забыла уточнить номер Борзого. Лера не спрашивала, зачем он мне, просто скинула контакт, почему-то написав: звонить с девяти до двадцати двух.
У бандитов что, корпоративные сим-карты и это его рабочий номер? А на визитке тогда что? «Гангстер G-класса. Кровельные работы»? Могу крышей покрыть, могу чердак пробить?
Только отключила звонок Лере, как телефон снова ожил. И все,
«Если не ответишь, я приеду, и твоя попка будет такой же пунцовой, как твоя машина!»
Раздеваясь, я все еще размышляла, отвечать или я хочу попу такого цвета? Вырядилась-то я сегодня, думая, что он не сдержится и опять меня потискает, но потом передумала, когда он прислал мне парня, который затмевал красотой всех женщин в ресторане. А когда увидела контингент в кругу его общения в свободное время – и вовсе брезгливо стало.
«Твое огромное эго в мой маленький лифт не влезет», – все-таки ответила я, уверенная, что он отстанет.
«Это в прямом смысле или ты меня намеренно провоцируешь?»
Он что, во всем теперь намеки будет искать? Или просто ржет надо мной в компании своих друзей и тех распутных женщин?
«Александр, уделите внимание своим дамам, они скучали», – раздраженно отбросив телефон, я тут же снова схватила его, как только услышала звук.
«Симпатичная пижама. Сладких снов».
Ой, как малолетку троллит. То, что я в пижаме, он просто предположил, видеть меня он не может. Все окна зашторены. Но на всякий случай я выглядывала во все, чтобы убедиться, что он просто издевается.
И все, больше ни строчки не прислал. Сколько бы я ни крутила телефон, сообщения из него не сыпались. И я так и уснула в ожидании.
Собираясь к Лере, минут десять смотрела в шкаф. Руки сами потянулись к обычной просторной белой футболке, джинсам. Перерыв коробки с обувью, достала те самые кеды с яркими цветными шнурками.
Единственной лишней деталью стала курточка, потому что на улице было прохладно. Конечно, той невзрачной Сашкой мне уже не стать, да и нет такого желания, но почему бы не отдохнуть от шпилек один вечер?
Все, что нужно, мы купили быстро, и пока Лера набивала тележку продуктами, я решила тоже подстраховаться.
Я не запомнила, какие сладости прятал Илья от Леры, поэтому выбрала свои любимые, всеми давно забытые шоколадные конфеты «Красный мак», надеюсь, маленькая взятка поможет уговорить сладкоежку! А племяшке набрала целую корзину фруктов, не знаю, что она любит и что ей можно, но там, если что, есть кому помочь слопать оставшееся.
– Санечка, мы с Джексоном повесим шторы и я спущусь, разберете с Ильей продукты? – Лере не терпелось к возвращению Кирилла преобразить комнату.
Конечно, я согласилась, тем более что она унеслась, прислав Илью, который сказал, что и машину сам разгрузит, и продукты все по местам
Едва войдя в дом, услышала игру на пианино. Не сильна я в классической музыке, понятия не имею, что это, но звучит безумно красиво. Не знаю, по какой причине я решила, что играет Джексон, которого я еще не видела ни разу. Наверное, остальные у меня с этим инструментом не вязались совсем.
Осторожно заглянув в гостиную, чуть не выронила пакет из рук. За пианино сидел сам Борзый. Мощные руки порхали над клавишами, легко перебирая длинными пальцами, выводили красивую, неспешную мелодию.
Не знаю, что в этот момент во мне проснулось: совесть или глупость, но я решила извиниться за вчерашнее, но, едва дотронувшись до его плеча, тут же была схвачена.
Он мне точно когда-нибудь руки оторвет. Опять дернул и, крутанувшись на стуле, усадил меня на свои колени, уставившись на меня как Анькин кот на новогоднюю елку. Точно что-то задумал, но ждет, когда по комнате перестанет шнырять народ.
– Ты зачем сегодня приезжала в «Пушкин»? – не обращая внимания на мои трепыхания в попытке освободиться, спросил Сашка.
– Не твое дело! Пусти! Или ты меня решил на кол посадить и пытать?
Сашка грозно смотрел на меня, а я никак не могла понять, почему я не могу приехать в пекарню утром? Тем более в дом, где живет Костик, собственно, к нему я и ездила, забежав за круассанами к завтраку.
– Посажу. Потом. А сейчас не лезь, куда не просят! Подслушивала?
Я никак не могла понять, о чем он говорит. Они ведь сами меня выпроваживают, когда у них тут важные разговоры не для моих посторонних ушей. Да я и сама не стремлюсь стать сообщницей в их делишках.
– Пусти! – снова заерзала я. – Я Лере помогать приехала! А ты пока… «Мурку» сбацай!
Борзый выпустил меня из своего капкана и, судя по горящему затылку, смотрел мне вслед, пока я не скрылась на кухне. Где все обсуждали отчество будущего ребенка Леры и Кирилла.
– Джексон утверждает, что с отчеством Кириллович ничего не сочетается, – пояснил мне Илья и тут же представил того самого доктора.
Приятный мужчина с очень добрыми глазами, внешне похож чем-то на трагически погибшего актера Пола Уокера. Не дом, а сокровищница для меня. Только вот уговорить хоть одного из них на пробы практически невыполнимая задача.
– Илья Кириллович звучит неплохо, – активизировалась рыжая во мне, – а какие у вас отчества?
– Илья Яковлевич, Марк Данилович, а у нас с Джексоном нет их, – ответил за всех Ринат, как обычно зависая в ноуте.
– А я…
– Александра Борисовна, – улыбнулся Ринат.
– Ты про всех все знаешь? А у Борзого какое?
– Валерьевич, – подпирая косяки двери, опередил Рината сам Сашка.
Снова я проворонила момент, когда он появился.
– Так ты Вареньевич? То-то я смотрю, все мухи на тебя липнут!