От тебя не больно
Шрифт:
Думая, что старый отец спит, она пела ее до конца, пока сказала:
— Кому бы уж досталась, так тебе, Яничку, [4] — и безотчетно она стала плакать.
Заяц сидел у ее ног, словно утешал ее. В эту пору отец закашлялся —
Казалось ему, что он с другом переправлялся через море, а враг гнался за ними по пятам. Но не могли они успешно уходить от него, потому что у них в ногах все шныряли зайцы; целое стадо их тут толкалось, так что беглецы спотыкались на них и падали. И сказала ему покойница жена, которая тоже с ними уходила:
4
Песня эта так поется у чехов:
Koulelo se, koulelo, cervene jablicko,Komu ty se dostanes, m'a zlat'a Lenicko?Koulelo se, koulelo dv'e naproti sob'e,Komy bych se dostala nez, Janecki, tobe?— Мужи! Если бы каждый из вас поймал по одному этому ушастику, они бы нам не мешали, а мы бы их могли продать на торгу в городе.
Потом ему приснилось, что он хотел вступить в какую-то великолепную залу. Но его туда не впускали, пока он заячьею лапкою сапог себе не вычистит. Снилось ему и еще что-то в этом роде, но все о зайцах, и результатом всех этих продолжительных сновидений выходило, что он непременно должен иметь к ужину приготовленного зайца — иначе и не умрет спокойно.
В тот же вечер он ел зайца. Бедняк съел бедняка, но остатками
—
Через два дня учителя похоронили. В деревне порешили, что нужно найти другого учителя, а Лене сказали, чтоб она выбиралась из хатки.
Лена и без того все плакала на могиле своих бедных стариков. Без сна и без пищи так она исхудала, что ходила как тень, как бы и ногами к земле не прикасаясь. Собирала цветы, сидела у ручейка, пела свои давно забытые песни и сама не заметила, как один раз очутилась в лесной чаще неподалеку от охотничьего домика.
Вдруг раздался выстрел, — к ногам Лены упала серна; но и Лена вскрикнула и схватилась за деревце.
Дерево заколыхалось, а Лена стояла и напряженно смотрела в ту сторону, где шевелились ветви густого кустарника.
Потом она улыбнулась как бы в радостном виденье.
Кудрявый молодой человек одним прыжком подскочил к убитой серне и как увидел Лену, — так и окаменел.
А она даже и не чувствовала, что у нее из груди кровь алой струйкой лилась; так хорошо было у нее на сердце. Пожирала она жадным взглядом своего милого, миловала его издалека ласковым шепотом.
Упал он к ее ногам, кинулась она ему в руки.
— Ради Иисуса Христа, Лена, не умирай! С ума сойду, что я убил тебя!
— От тебя не больно! — проговорила Лена, обхватила своими руками шею молодого красавца, прижала его кудрявую голову к своим горячим устам и умерла.
Прага, 3-го декабря 1862 года.
(С чешского перевод Н. С. Лескова)