От сердца к сердцу
Шрифт:
"Нет, Ваша Светлость, влезьте на стол, встаньте на свет,
А то я не вижу здесь спора предмет".
Вельможа взобрался на стол, к окну развернулся,
Мужик так и этак глядит – нет чирка. Промахнулся!
"Ну, проспорил заклад? –
Смеётся над дядькой лихой адвокат. –
Вот то-то, будешь знать с кем вязаться.
Гони нам за спор рубль двадцать!"
Мужик удручённо вздохнул:
"Да, тут ты прав. Чир меня обманул.
Твои рубль двадцать! – Спорщик
Ты выиграл нынче, а я проиграл".
"Вот то-то, – деньги прислужник берёт. –
Считай, что налог заплатил, какой полагается".
"Да, – согласился мужик, – бывает, порой не везёт.
Но в споре я всё ж не в накладе, Ваше Сиятельство!"
"Да ну! – это как?"
"Да есть тут одно обстоятельство.
Взгляните в окно! Там видите сколько зевак?
Поспорил и бился я с каждым из них на такой же заклад.
Никто мне не верил, что вы им в окно,
Как актёрки в кино,
Покажите свой Губернаторский зад!..
Сегодня, как видите, чирей меня обманул.
Прав их Сиятельство, что повернулись к окну, –
Теперь и народ подтвердит:
Что чирей на нём не сидит!
Тем и живу: где – проиграю,
Где – на другом очки набираю.
Тут больше-то не на чем выжить.
Вот с вашей помощью с публики
Какие-то рублики
Мне удалось нынче выжать".
А спор – об этом должен знать любой Губернатор –
Его не обложишь налогом. Ну, разве что матом!
На солнечной полянке.
Басня.
На солнечной полянке на лугу лесном,
Играя с ветерком,
Цвели жарки, саранки, колокольчики, ромашки,
Меж ними медуницы и соцветья кашки;
На луг слетались пчёлы и паслись букашки, –
Тут всякий набирался дара,
Питался сам и уносил в семью полезного нектара.
Особенно тот дар лугов
Полезен был им для питания мозгов,
Для памяти, для умственной смекалки,
И потому не забывали пчелы той лужайки.
И все, благодаря заботе Солнышка, его вниманью
Звучали некогда там щебет и жужжанье…
Когда душа над прозой жизни песней въётся,
Тогда и радуги цветут и родничок смеётся.
Но вот, на Солнце набежала тень:
Луна ль его собой загородила?
А, может быть, свет-ясны-очи буря замутила?..
Пришёл ненастный день.
Затмение нашло, парализовал недуг,
И то тепло, каким питался луг
(Сам дар свой отдавая),
Остыло. Луг пожух. Стал тленом зарастать,
И вместо пчёл-трудяг, уродов стая
Теперь снуют, не зная,
Как, чем себя
Сознанье, память, интеллект – над ними не довлеют.
Сочувствием и состраданием – они не заболеют.
И все лишь потому, что на лугу цветущем
Тепла не стало. Отцвели там пущи.
***
Пока отдельные мужи играют в экономику с культурой:
На музыке, библиотеках экономят, на литературе –
Пустив на выживанье их, на самотёк,
Гадать не надо тут: какое завтра поколение подрастёт?..
Гастарбайтеры.
Басня.
Весна. Сошли снега.
И над рекою на припёке,
Природой в установленные сроки,
Покрылись зеленью луга.
И к муравьиной куче отовсюду
Пришло и прилетело муравьиного столь люду,
А сколь ещё летят и приползают,
Что тропки те травою зарастать не успевают.
Пришёл один, зовёт другого,
Сосед – соседа дорогого,
А тот сосед – родню, кум – свата…
"Пошли, поехали, ребята!
Там средь дубрав,
Долин, полей и трав
Найдётся для всех нас работа и зарплата!" –
Зовёт брат брата.
И вот, по-над рекою на припёке:
Раскинулись гнездом широким
Их кучи. Муравьи ж летят, ползут,
И кучи новые растут, растут…
Похоже, скоро все долины и овраги
Заселят черные варяги.
Герои юЩенко.
Басня.
Уж коль убийца и предатель стал Героем,
Так что там за герои в кавалерском этом строе?
Как, хлопцы, вам правофланговый?
Могильщик ваш, кровавый и бедовый.
***
"Ура! Да будет вечной слава нашему сынку,
На трон вскочившему Щенку!
Мы удостоены! Мы им награждены!
В герои им возведены!" –
Возликовала тут от края и до края
Воронья стая.
И вот одни перед другими
Бахвалятся успехами своими:
"К примеру я, – вещал так Ворон Воронёнку, –
Выклёвывал глаза степным Суркам,
Тогда я с помощью коричневого паука имел силёнку,
В крови купался там…"
"А я, с такими же, как я, немало
Гнездовий разорил, сколь "петухов" пустили алых
И с Запада, и с Юга, и с Востока…
Да и не только там, немало потрудились у себя…"
"Мы и сейчас не прочь жестоко,
Всем мстить им втихаря!
Чтоб не смотрели из-под лобья…"
"Ура!.. Наш Коршун вышел из подполья!
Чья тень ещё окрест пугает,