От сердца к сердцу
Шрифт:
Вчера они с Пэйном работали весь день и начало вечера. Их взаимопонимание было сверхъестественным. Она не могла поверить тому, как прекрасно все складывалось, каким замечательным учителем он оказался.
Рядом с ним время летело незаметно, и она была удивлена, когда в половине восьмого он, извинившись, сказал, что ему пора привезти Диану на ужин. Рэйни поняла: он собирается сообщить своей невесте, что нанял Рэйни на работу.
Рэйни могла только догадываться, как Диана отнеслась к этой новости.
Судя
Его невесте приходилось преодолевать множество страхов помимо того, что какая-то другая женщина проявляет интерес к ее жениху. Рэйни меньше всего хотела причинить ей боль. Все, что она могла сделать, — это поверить Пэйну и надеяться на то, что его план вызовет реакцию, которая заставит Диану преодолеть психологический барьер.
Рэйни вытащила свою одежду. Немного похолодало, и ей пришлось надеть белые брюки и желтый хлопчатобумажный свитер.
Она тщательно расчесала волосы и нанесла на губы кораллового цвета помаду. Теперь можно было присоединиться к ним. Она вышла из спальни, не слишком хорошо представляя, чего ожидать.
Из столовой, которая находилась по соседству с кабинетом, тоже открывался изумительный вид на океан. Пэйн и Диана уже приступили к еде.
Когда она увидела его, такого энергичного и мужественного, сердце у нее учащенно забилось.
— Возьмите себе, что хотите, на буфетной стойке.
— Спасибо.
Рэйни налила себе апельсинового сока, положила на тарелку сосиски и яйца. Это был ее любимый завтрак.
— Идите сюда, садитесь.
Сказал паук мухе…
Улыбка Дианы была довольно мягкой, однако Рэйни приняла ее предложение с настороженностью, чувствуя, что Диана была готова к конфронтации с того самого момента, как Пэйн огорошил ее своей новостью.
— Как спали, мисс Беннетт?
Пэйн накрыл ладонью руку Дианы.
— Поскольку теперь нам придется тесно общаться, давайте будем называть друг друга по именам.
Испугавшись, что сейчас прольет свой сок, Рэйни поставила стакан на стол.
— Честно говоря, на меня так сильно подействовало то, что я оказалась здесь, у океана, что я не спала почти всю ночь. Это просто божественно.
— Ни одна другая женщина, кроме миссис Майерз, никогда не ночевала раньше в «Крегс-Хэде».
Диана произвела первый залп.
— Должно быть, вы испытываете волнение, зная, что после первого августа этот дом будет вашим домом, Диана. Его архитектура словно переносит в другое царство, но при этом стоишь на твердой земле мыса, а у твоих ног простирается океан. Вы счастливейшая из женщин, потому что вам предстоит постоянно любоваться всем этим.
— Когда Пэйн оборудует здесь подъемник,
— Если мы поедем в Швейцарию, возможно, тебе никогда больше не понадобится никакого подъемника.
— Этого не произойдет, Пэйн, но, поскольку ты заговорил об этом, настало время сказать тебе, о чем я думаю.
Диана перевела взгляд на Рэйни, с интересом ожидавшую продолжения.
— Я знаю, зачем он нанял вас. Не знаю только, сказал ли он вам, зачем.
Рэйни ничего не оставалось, как притвориться непонимающей.
— Я не совсем понимаю.
— Схемы Пэйна неприкосновенны, ни один человек в компании не допускается в «Крегс-Хзд», чтобы увидеть их, Пэйн никому не позволяет прикасаться к ним. Они — его детище, ключ к его успеху. И вдруг он ни с того ни с сего приглашает некую художницу, которая рисует обложки для «Красной Розы», в свою крепость, чтобы помогать ему делать схемы, такие сложные, что никто, кроме него самого, в них не разбирается. — Она нервно засмеялась. — Никогда не поверю. Может, я и не в состоянии ходить, но, поверьте, мыслить я еще не разучилась. Он поселил вас здесь, чтобы оказать на меня давление, потому что хочет, чтобы я поехала в Швейцарию на операцию.
Чтобы спокойно выдержать ее взгляд, Рэйни пришлось напрячь каждый нерв.
— Я говорила, что не поеду, но Пэйн не понимает, что значит отказ, и, естественно, прибегает к одной из своих хитрых уловок, пытаясь заставить меня капитулировать. Он привозит к себе в дом красивую женщину под тем предлогом, что она будет работать у него. Он прекрасно знает, что это вызовет разговоры среди наших родственников и друзей. Разве можно найти лучший способ заставить меня изменить свое решение, чем угроза оскорбления?
У Рэйни оборвалось сердце. Хотя Диана произносила все это спокойным тоном, душа ее, должно быть, терзалась.
— Чего он никак не поймет, так это того, что не существует никакого чудодейственного лечения для меня. Это мое мнение.
Диана сделала паузу, чтобы выпить кофе.
Снова поставив чашку, она продолжала:
— Если после всего, что я сказала, вы останетесь под его крышей, то всем, кто любит его, станет ясно, что у вас роман.
Стон едва не вырвался из груди Рэйни.
Диана загнала своего жениха в угол. Страх, что операция ничего не даст, приковывавший ее к инвалидному креслу, — этот страх делал узником и его.
Рэйни необходимо было сказать в ответ что-нибудь правдоподобное и при этом не обострить и без того сложную ситуацию.
— Я уверена, что Пэйн надеется на благополучный исход для вас, — спокойно начала она. — Это естественно, потому что он очень вас любит, но боюсь, в том, что мне была предложена эта работа, виновата я сама.
Диана насмешливо подняла бровь.