От сердца к сердцу
Шрифт:
– Кокаин? – с надеждой спросила Мэгги.
– Не думаю.
Гарри завернул обломки в обрывок упаковочной бумаги и положил в карман. Затем перенес коробки обратно в контейнер, стараясь соблюдать прежнюю очередность.
Вдруг он замер, прислушиваясь.
На этот раз Мэгги тоже услышала басовитый мужской голос, с каждым мгновением становившийся все громче. В ужасе расширив глаза, с панически бьющимся сердцем, она смотрела, как Гарри быстро ставит в контейнер последнюю коробку. Затем он пригнул проволочную крышку.
В этот миг над их головами
Гарри выхватил у нее фонарик, выключил и, крепко сжав ее пальцы, потащил в дальний, темный конец прохода. Там они свернули за груду мешков и присели на корточки. Гарри сдвинул черный рукав, под которым оказались часы со светящимся циферблатом – наверняка именно те, что работают и в тридцати футах под водой.
Он все рассчитал! У Мэгги забрезжила надежда, что он знает способ выбраться отсюда незамеченными. Часы показывали начало первого.
Гарри наклонился к самом уху Мэгги и прошептал:
– Ночной сторож.
Она испуганно вздрогнула. В платежных ведомостях не значилось никакого ночного сторожа. Но компания «Океаник» пользовалась услугами охранной фирмы, так что ночной сторож – или даже несколько их – видимо, является частью контракта.
Вскоре тяжелые двери склада открылись. Осторожно выглянув из-за своего укрытия, Мэгги увидела двух охранников в униформе. Они были вооружены и имели грозный вид, что очень ее напугало. Сторожа несли с собой коробки для завтрака и термосы. Это обстоятельство почему-то делало мужчин чуть менее опасными. Они положили свои пожитки на ящик, после чего один произнес:
– Я обойду офисы, а ты посмотри здесь.
Охранник сделал широкий жест вокруг, и нервы Мэгги мгновенно напряглись.
Гарри, у которого, похоже, нервов вообще не было, взглянув на Мэгги, прижал палец к губам. Потом перевернул фонарик рукояткой от себя, взявшись за застекленную часть, и Мэгги сразу вспомнила, как тяжело было держать эту штуку. Вероятно, фонарик был специально утяжелен, и Гарри намеревался использовать его в качестве своеобразного оружия. Но этого, видимо, показалось ему недостаточно, и он, сунув руку во внутренний карман пиджака, вынул пистолет.
После всех этих манипуляций Гарри встал так, чтобы своим телом прикрыть Мэгги. Та, упершись взглядом в его спину, смотрела туда до одурения, пока в полумраке все не поплыло перед глазами. Зато остальные чувства Мэгги обострились до предела. Она чувствовала себя будто в ночном кошмаре.
Подошвы сапог охранника гулко стучали по цементному пола. Он страдал ожирением, и поэтому дыхание его было хриплым. Зловещие шаги звучали все ближе и ближе. Мэгги почувствовала, как напрягся Гарри, готовясь к схватке. Да и сама она разве что не звенела, как натянутая струна. В ее крови бушевал адреналин. Она тоже стиснула в руке фомку, надеясь в случае чего оказать охраннику сопротивление.
Увидел он их или нет? Похоже, идет прямехонько к ним, другие части склада не проверяет. С другой стороны, если сторож заметил на вверенной ему территории
– Я знаю, что ты там! Выходи! – крикнул вдруг охранник. – Его тон был добродушным и даже отеческим, словно он разговаривал с любимым дитятей.
Мэгги и без сигнала Гарри знала, что нужно оставаться на месте. Впрочем, сейчас она и не могла двигаться: ее парализовал страх.
– Давай, давай… Я тут тебе вкусненького принес! – снова подал голос сторож, на этот раз ближе.
Гарри приготовился к прыжку.
И вдруг что-то мохнатое скользнуло по руке Мэгги, и та обмерла, в последний момент прикусив губу, чтобы не вскрикнуть от ужаса. Рядом мелькнуло нечто темное, с длинным хвостом.
Крыса!
– Эй, Томми! Как поживаешь, приятель? – ворчливо приветствовал грызуна толстый охранник.
В этот момент Мэгги вновь услышала звук открывающейся двери.
– Снова кормишь эту чертову тварь! – с досадой произнес второй сторож.
– Тише, парень, не оскорбляй моего дружка. Он очень умный. Смотри, знает, что я принес ему печенье.
Сапоги вновь застучали по цементу, звук удалялся в сторону входа. Затем звякнула металлическая коробка для завтраков.
– Все, я убираюсь отсюда! – прошептала Мэгги, брезгливо вытирая руку о свой жакет. – У них здесь крысы! А эти животные являются переносчиками бубонной чумы и других инфекций.
Гарри гневно взглянул на нее.
– И как собираешься уйти?
– Прокрадусь мимо сторожей. Они уже наверняка режутся в карты.
– Но там же крыса!
Почудилось ей или Гарри в самом деле смеется?
Его ирония явилась для Мэгги последней каплей.
– Прошу прощения! – злобно прошипела она, попытавшись пройти мимо него.
Однако в мгновение ока рот Мэгги вновь оказался зажат сильной рукой, вторая обвила ее под грудью. Спустя секунду Гарри увлек взбунтовавшуюся помощницу обратно в темноту. Все кончилось тем, что Мэгги шлепнулась к нему на колени, а сам он, сидя на полу, прислонился спиной к мешкам.
Не отпуская ее ни на миг, Гарри прошептал:
– Тише, детка, успокойся. Думаю, обход проводится каждые два часа. Во время следующего мы уйдем, понятно?
Мэгги сникла, способность соображать здраво наконец вернулась к ней. Гарри, обнимая ее, шептал на ухо утешительные слова. Она вдруг поверила, что, пока этот человек находится рядом, с ней не случится ничего плохого – особенно сейчас, когда она находится в его объятиях. Он был таким теплым и надежным…
– Просто попытайся успокоиться.
Мэгги чувствовала, как его грудь легко вздымается и опадает, пока он шепчет. Ей даже почудился стук его сердца. Дыхание Гарри щекотало сзади ее шею, и сознание вдруг наполнилось соблазнительными воспоминаниями о том, как прошлой ночью он лежал обнаженным в той самой постели, в которой прежде большинство ночей она проводила в одиночестве. Вереница образов пронеслась перед внутренним взором Мэгги подобно короткометражному, но весьма откровенному фильму.