От океана до степи

Стариков Антон

На девятый день вся кипящая жизнь вновь переместилась в на время забытый город и чуть ли не перехлестывая недостроенные стены вскипела еще сильней — Драконы готовились отметить свою победу, отметить так, чтоб не было стыдно перед самими собой, перед избравшей их своими любимчиками Судьбой, перед богами, перед Белками, перед фейри, перед кем угодно!

А на десятый день грянул пир на весь мир! Прямо в городе, прямо среди недостроенных зданий и временных бараков широко раскинулись тысячи столов, ломившихся от выпивки и яств столов, за которыми были рады и игроку, и заготовке, и фейри, и Белке — всем, кто

приблизил победу или помог пожать ее плоды, да и тем, кто не сделал ни того, ни другого были рады тоже. Гуляй, пей, веселись всякий у кого есть ноги дойти до столов, у кого есть руки налить себе доступного лишь богачам и знати грибного вина, у кого есть рот, в который можно запихать лучшие лакомства Серединного мира и Земли! Ешь и пей за счет клана Красного Дракона и не забудь поднять за них полный кубок, прославляя их силу, их щедрость и их великую победу…!

Горд Ожившей Бабочки

Пир.

Алмантанирен, Вэнон, Полдон.

— Эх хорошо! — бухнулся на место раскрасневшийся после зажигательного танца-хоровода Алмантанирен. — Эх хороши! — и было непонятно кого он имеет в виду — игруний, лесных эльфийек (из эльфов-стрелков), Белок, фейриек или сразу весь цветник женской красоты! Да и в общем-то не так уж и важно — хороши и все! А затем натанцевавшийся до упаду эльф проигнорировав нож по-варварски жадно отломил-открутил ножку у жаренного поросенка и тут же вгрызся в нее крепкими клыками, потом спохватившись налил себе пива.

— Неплохо гудим, — согласился отдававший предпочтение гусиной грудке и вину Бобер (Вэнон). Гурманистый и уже слегка веселый подрывник сам не танцевал, но щедро гулял глазами по танцующим, разумеется отдавая предпочтение женским фигуркам.

— Что значит неплохо?! — возразил ему Колобок (Алмантанирен). — Хорошо мы гудим, хорошо! — Летун (наездник на грифоне) не забывал про свинину в правой руке, но и пиво не оставлял своим вниманием — в общем чередовал.

— Ладно, так и быть — хорошо! — признал его правоту Бобер.

Приятели крепко чокнулись хрустальным бокалом и деревянной кружкой и выпили за достигнутый консенсус, потом выпили еще. Колобок все так же мучил довольно мясистую ножку, а вот прикончивший грудку Бобер нашел себе другую закуску и теперь аппетитно хрустел мелкими как воробьи перепелками.

— За победу! — шла волна вдоль столов, и каждый, до кого она доходила, поднимал кружку, пиалу, кубок, стакан, бокал и присоединялся к тосту.

— За победу! — во всю свою луженую глотку орал Колобок и так махал своей кружкой и полуобглоданной ногой, что вокруг летели щедрые брызги пива и мясного сока.

— За победу! — поднял бокал и Вэнон, он в отличие от приятеля не переводил столь дорогой напиток зря, а выпил бокал до дна и вновь хрусть-хрусть — хрустят нежные косточки мелких, но изумительно вкусных птичек.

— За нашу победу! — присоединился к тосту Полдон. Рейнджер также соблазнился на танцы и даже сумел продержаться подольше многих, но все же спекся, когда у него закружилась голова, а ноги пошли в разнос. — За эту и за будущую! — он дополнил свой тост, а затем последовал примеру Колобка, то есть выпил свой стакан до дна и утянул у Бобра с блюда одну из перепелок.

— За какую еще будущую? — удивился Бобер. Колобок тоже вопросительно поднял бровь.

— Надеюсь вы не думаете, что

на этом история со степняками закончена? — Полдон не удовлетворился мелкой тушкой и в темпе накидывал себе на тарелку всего до чего дотягивались его загребущие руки: буженина, кровяная конская колбаса, маринованные огурцы, вареная и политая топленым маслом копа, обычная запеченная в обертке из лука картошка, фаршированные бараньим фаршем плоды вурма, телячьи почки тушеные в вине. — Степные ублюдки хотели сделать из нас чепушил, такое прощать нельзя! Нужно, необходимо идти в степь и петрушить тех кто на нас пошел до раскаленного очка! А заодно и всем остальным в степи объяснить, кто тут царь горы и на кого не стоит возбухать — провести так сказать профилактику во избежание! А если мы сейчас или хотя бы в течение двух-трех месяцев этого не сделаем, не пойдем в ответный поход, то все обитатели степи подумают, что орду-то мы зарыли, но сломались на ней, и сами пожалуют в гости! Так и будет!
–

— Ну в принципе я согласен, — слегка приподнял бокал Вэнон, нахмурился, заглянул в него и поспешил наполнить опустевший сосуд. — А обязательно махаться со всеми? На нас ведь ходили конкретные племена, вот и надо их драконить, тем более после таких потерь они не в форме. Остальные-то причем?
–

— А при том! Они в степи свои, а мы чужаки — пойдем в степь, на нас накинутся все, все орки так точно! — Полдон отхлебнул вина и закусил его копой. — Так что придется мочить всех и мочить жестко, так жестко, чтобы вся степь, любой степной утырок и не только орк при одном звуке нашего имени, при одной мысли о нас покрывался холодным потом и жидко срался не меньше трех дней подряд!
–

— Не выйдет! — усомнился в его словах Колобок. — Не получится вот так вот нагнуть и поиметь ВСЮ степь — пупок развяжется! Говорят даже Второй Великой Империи эльфов в свое время не удалось, и Парнская много раз пыталась прошерстить степь, но обламывалась каждый раз!
–

— Не знаю как насчет империи эльфов, — усмехнулся Вэнон, — а Парнская, тоже мне нашли авторитет, тоже мне империя! Позволили загрызть себя каким-то зеленым гоблоебкам! Тем самым гоблоебкам, которых мы вертели на чем только можно и нельзя!
–

— Вот правильные слова! — Полдон стукнулся кулаками с поддержавшим его Бобром. — Их в любом случае на 300 тысяч меньше и я ведь не предлагаю переть дуриком прямо сейчас, а хорошо подготовиться: накупить побольше заготовок, погонять их месяцок, поднять как можно больше зомби и всякой другой нежити, нанять наемников, как неписей, так и игроков — после Гоблинских гор к нам многие пойдут. Одним словом подготовиться как можно более хорошо, а затем, здравствуй степь, всем готовить жопы к инспекции и запасаться вазелином!
–

— Больно просто у тебя все выходит, — Колобок не поддержал его оптимизма, — хочешь сказать, орки слабаки и ни на что не способны?! А кого десять дней назад едва не заломали, не вас ли случаем? А-а?
–

— Было дело, — вынужден был признаться несколько сбавивший обороты Полдон, Бобер так же кивнул соглашаясь. Не самые приятные воспоминания несколько поумерили его бухую радость и такую же бухую уверенность в себе. — Клыкастых мы валили-валили, валили-валили, а они все перли и перли, и перли… Нет, не слабаки они, не буду гнать. —