От океана до степи
Шрифт:
Утро следующего дня.
Сулмендир, Альдарон.
— Есть разговор, — Сулмендир с самого раннего утра заявился прямиком в личные покои Альдарона. Впрочем тот уже встал и как раз собирался сходить позавтракать в ''столовку'', но увидев серьезное выражение лица коллеги, отложил планы, запер дверь и активировал защитные чары от прослушки. Папаша (Альдарон) не знал, чем собирается поделиться с ним Суллмендир, но не сомневался, что чем-то серьезным — не зря же он прервал свою важнейшую и уже принесшую клану дивиденды миссию в Кю-зи и простым воином рейда отправился в морской поход.
— Присаживайся, — Альдарон указал гостю на кресло и сам присел, привычно
Альдарон ожидал чего угодно, но не того, о чем ему рассказал Сулмендир. Какие полуприкрытые глаза!? Какое к черту расслабление?! Альдарон как хищник подался вперед и едва-едва не сломал ручки кресла!
— Ты уверен в своих выводах? — Альдарон понимал, что может обидеть таким вопросом старого друга, но не мог не спросить — уж больно закручивались интересные и смертельно-опасные дела, прямо как в его прошлой земной жизни, да и враг был тот же что и тогда.
— Уверен, — понимающе усмехнулся Сулмендир. — Я больше месяца с ним общаюсь, 24 часа в сутки, в мирной жизни, в бою — мы в одном рейде, на учениях, на отдыхе, за едой, за картами, везде, только что в сортире в разных кабинках сидим. Так что уверен на все 100 — ошибки быть не может. —
— Это плохо, — озвучил очевидное Альдарон, в то же время лихорадочно листая дневник интерфейса. Вот он нашел нужную запись и облегченно вздохнул: — Плохо, но не смертельно — в клан его уже приняли, — Альдарон сверился с записью в дневнике и уточнил, — два месяца назад, но про ПРОЕКТ еще не успели рассказать. —
— Все-таки сомневаюсь, что он шпион, — напомнил о своем выводе Сулмендир.
— Вполне может быть, — не стал спорить Папаша. — Но мы не будем рисковать — есть вероятность, что он сам все узнал или как минимум о чем-то догадывается. —
— А что еще мы можем предпринять? Выследить и кончить его в реале, если конечно я не ошибся, и он один и за ним никто не стоит — тебе самому не смешно?
–
Сулмендир ударил что называется не в бровь, а в глаз — Альдарон не хуже него осознавал, как мало они могли — возраст не тот, тем более самого Сулмендира, как уже сыгравшего в ящик в реале, вообще нельзя было принимать в расчет. Из старой гвардии оставались только он и Тирон, ну еще Синьагил — развалины за и под 90.
— Не вариант, — мгновенно понял Альдорн и постарался успокоить мечущийся в поисках решения разум. — Давай еще раз, все что ты выяснил о нем, — попросил Альдарон, надеясь услышать то, что поможет ему понять, как нужно поступить.
— Американец, 20–30 лет, — пошел по второму кругу Сулмендир, — скорей всего родом из Вашингтона, скорей всего белый, скорей всего эмигрант в третьем-четвертом поколении, отсюда и знание языка, любит хоккей, имеет высшее образование, постоянно проживает в Москве, скорей всего либо сотрудник посольства, либо сынок такого сотрудника, я склоняюсь ко второму варианту — слишком много сидит в вирте, по этой же причине не может быть работником американской компании с офисом в Москве. —
— Не так уж и мало, ты молодец, — похвалил подчиненного Альдарон. Решение проблемы так и не пришло ему в голову, но хотя бы он понял, какие нужно сделать шаги.
— Да, еще, — привлек его внимание Сулмендир, — процентов на 70 я уверен, что его имя Алекс. —
— Если ты прав, то мы быстро его найдем, — довольно откинулся в кресле Альдарон, — а вот что будет потом… посмотрим, сначала надо выяснить, кто он такой и кто за ним стоит: одно дело,
— Говорю же сомнительно, — еще раз повторился Сулмендир. — Кому это надо внедряться в не самый большой клан? Да и вообще в вирт? Командам зачистки? Зачем? Чем больше людей уходит от реальности, тем легче сохранить тайну. —
— Логично, — не стал спорить Альдарон, но напомнил: — Для нас плох любой вариант: даже если ты прав и он всего лишь сынок посольских работников, как только он узнает о ПРОЕКТЕ, то тут же расскажет о нем своим родителям. Дальше нужно объяснять…?
–
— Не нужно, ты лучше объясни, что с ним делать? Достать его в реале мы не можем, выгнать из клана по надуманной причине — не выход, оставить в клане и следить нельзя — рано или поздно он узнает все. Что?
–
— Как работали на Земле: соберем информацию, выясним кто он такой, где живет, с кем живет, чем живет, а потом доложим наверх, то есть Дримму. —
— Думаешь Дракон справится, он ведь как и я намертво привязан к вирту? В реальности он никто — труп в могиле.
–
— Вот и посмотрим что он решит, а пока меня, да и не только меня ожидает длительная на пару недель командировка в реал, надеюсь я не окочурюсь за эти две недели. —
— А мне что делать? — Сулмендир впервые после того как стал постоянным жителем Серединного мира пожалел об отсутствии своего реального тела.
— Продолжай следить за нашим другом-янки, и если от меня, Маски или Тирона не будет вестей больше двух недель, расскажешь все Главе, но не раньше. —
— Сделаю, — неохотно, но твердо пообещал Сулмендир и не удержался: — Ты уж побереги себя, Григорич — куда мы без тебя. —
Глава 24
Глава 24
Великий Южный океан.
''Стремительный'' — флагман эскадры из 5 кораблей.
4 дня спустя после возвращения флота клана с добычей.
Дримм лежал на груде каких-то тюков и смотрел на простиравшийся перед ним океан: на голубоватые чуть черные на самом гребешке барашки волн, на то как свет полуденного солнца играет на воде, пытаясь проникнуть в глубину, на редкие плавники всплывавших к самой поверхности рыб, возможно даже не рыб, а каких-нибудь совсем иных тварей. Иногда внимание фейри переключали на себя члены команды корабля, что выполняли свои обычные обязанности и в силу этого иногда беспокоили оккупировавшего тюки Главу. Впрочем Дримм вскоре забывал о невольных нарушителях его спокойствия и вновь переводил меланхоличный взгляд на океанскую гладь и на медленно плывущие над ней облака, а побеспокоивший его моряк не важно непись, игрок или заготовка вытирал пот со лба, с внутренней дрожью вспоминая тяжелый взгляд золотистых глаз. Нельзя совсем уж сказать, что Глава лежал без какого-либо дела — по давней заведенной когда-то привычке он строгал, и небольшая деревяшка в его руках постепенно, по чайной ложке в час, но обретала форму, форму красивого морского корабля с пока что неопределенной носовой фигурой. Но мыслями расслабленного фейри владел не океан и даже не резная фигурка у него в руках, хотя она все же в какой-то степени являлась отражением его мыслей — Дримм вспоминал Дайтану, ее губы, волосы, глаза, грудь и длинные ноги, а так же смех, запах и вкус ее губ на его губах; Дримм вспоминал ее всю, не делая различий между плохим или хорошим, хотя плохого и не было, было странное, но даже это он вспоминал с любовью.