От моря до моря

Птица Алексей

– Что случилось? – всполошился отец Адан.

– Нога! А! – кричал воин.

Общими усилиями нам удалось вызволить его из ловушки, которая на поверку оказалась вроде бы обычным капканом. Рассмотрев ловушку, стало понятно, что ногу воина пронзили острые обсидиановые зубья, отчего вся его ступня и голень превратились в одно истерзанное мясо. Он с трудом мог передвигаться самостоятельно.

Воин стонал от сильной боли. Ему сделали перевязку и напоили лечебными микстурами. Но хоть рана и не была серьёзной, он, всё же, еле шёл и стал причиной гибели ещё одного воина.

Не

успели мы пройти и пары метров, как раненый воин оступился и, опёршись на стену, нажал на невидимый рычаг. Что-то щёлкнуло, все застыли в оцепенении, тут кишка коридора задрожала, под одним из идущих впереди воинов разверзся пол, и он рухнул вниз. А плита прохода, провернувшись, снова встала на место.

Чудеса, да и только, и если нас всех вместе было сначала десять человек, то осталось уже девять и, скорее всего, дальше наш отряд будет только уменьшаться. Отец Адан, разозлившись, сотворил мощное заклинание и осветил всю ширину прохода. Магический свет его заклинания тут же выявил множество ловушек, выделявшихся серым цветом на фоне чёрной поверхности обсидиана.

Послав множество проклятий местному подгорному дьяволу, он дал знак возвращаться обратно к перекрёстку. Ну, что же, тогда нам следует ждать кобылу.

* * *

Абу Насир и его пятнадцать воинов и магов шли по очень широкому проходу, ведущему внутрь горы. Они прошли уже не один перекрёсток, сворачивая то влево, то вправо. Время от времени Абу Насир сверялся с небольшой картой подземелий, искренне надеясь, что она правильная.

Но, пройдя два перекрёстка, попав на третий, он стал в ней сомневаться. Эти сомнения только укрепились тем фактом, что отряд упёрся в тупик. Пришлось возвращаться обратно. Побродив по катакомбам ещё немного, они вышли в большой зал, где остановились отдохнуть.

Это помещение в незапамятные времена явно было жилым, о чём свидетельствовали остатки столов и табуреток, которые ссохлись со временем и от одного прикосновения рассыпались в труху. А некоторые, наоборот, покрывшись обсидиановой пылью, окаменели.

Наведя шороху в зале, все расселись на тех табуретках, которые ещё могли выдержать вес человека. Уселся и Абу Насир и наскоро, но величаво перекусив, начал творить различные заклинания.

На стенах и на сводчатом потолке, теряющемся в высоте, заплясали огни. Их неяркий свет придавал лицам мавров фантасмагоричную внешность. Тени мерцали на загорелых лицах, придавая им несвойственную белизну.

Абу Насир провёл магическое поисковое заклинание, имеющее лёгкий разрушительный эффект. Он создал его в надежде прощупать стены и найти в них щели, а может и скрытые проходы, о наличии которых догадывался. И своего добился!

В одной стене обозначился контур даже не двери, а скорее, норы. Несколько манипуляций, удар заклинанием воздушного кулака, и тяжёлый камень в виде цилиндра был расшатан и вывалился в зал. Он, словно притертая пробка в бутылке, закрывал вход в тайный проход.

Бутылкой для него был зал, а горлышком – дыра, в которую им и предстояло залезть. Камень вывалился, а вместе с ним в зал проник спёртый воздух давно не посещаемого тайного хода.

Никто не обратил на это внимания, а зря.

Странный запах подействовал не на всех, а только на двоих простых воинов, они стали безудержно смеяться, как будто хватили вина сверх меры или вдохнули веселящего газа.

Смех их звучал дико. Но Абу Насир был занят тем, что просматривал проход на предмет ловушек и второго выхода. Ловушек не было, а выход можно было открыть тем же ударом воздушного кулака.

Пока он целиком был поглощён этим занятием, воины продолжали хохотать. Один из младших магов, уже упоминаемый Махмуд, решил прекратить их глупый смех и положил руку на плечо одному из них.

– Заткнись, Джан!

Воин, не переставая хохотать, одним движением сбросил со своего плеча руку мага, вынул кинжал и коротким движением нанёс удар. Кинжал вонзился прямо в глаз Махмуду. От полученной неожиданной раны младший маг умер в тот же миг. К Джану бросился второй веселящийся воин и, по-прежнему смеясь, саблей быстро отхватил ему голову.

– Да, правильно, правильно ты сделал, Сумрок, – закричал в шоке от случившегося другой маг, и сразу тоже лишился головы, тем же способом. Почувствовав что-то неладное, Абу Насир оглянулся и увидел, как хохочущий воин убивает уже следующего.

Быстро сориентировавшись, Насир уничтожил сумасшедшего одним движением пальцев, направив на него шар пламени. За короткий миг отряд потерял сразу пятерых. Абу Насир был вне себя от злости, раздосадованный собственной невнимательностью.

Как он мог так поддаться самоуспокоению? И где? В дьявольских катакомбах. Их обитатель, козлоподобный эквивалент греческого пантеона богов Пана, имел козлиный и подлый характер. Что было абсолютно естественно. Тяжело вздохнув и собрав кровь, вытекшую из всех убитых, он сжёг их тела, чтобы они не стали рассадником неприятностей в дальнейшим.

А собранную кровь с помощью боевого заклинания отправил вперёд для ликвидации других угроз. Магия крови уничтожила остатки веселящего газа и, вскрыв ещё пару обычных механических ловушек, самоликвидировалась. На стенах узкого прохода остался от неё лишь лёгкий багровый оттенок, придав и так чёрным стенам ещё более мрачный вид.

Проход был свободен. Кряхтя от усилий, Абу Насир полез в узкую дыру извилистой кишки тайного прохода. Как только его толстый зад исчез в ней, за ним полезли и его подчинённые, проговаривая вслух и про себя разные молитвы.

Ползти было не очень приятно. Каждый раз, как впереди ползущий останавливался, ему тут же в ягодицы утыкалась голова того, кто полз следом. Не миновал этой позорной участи и уважаемый Абу Насир, и поэтому его подмастерье сполна насладился видом его задницы. На эти вынужденные изыски все только проклинали катакомбы и возносили молитвы о своём спасении.

Но Аллах был далеко, а козлоподобный Буджалуд совсем рядом, и бояться следовало его, в первую очередь, а во вторую – самого Абу Насира. В конце концов, вся группа успешно пролезла через узкий проход, изрядно сократив свой путь. И к цели отряд Абу Насира даже оказался намного ближе, чем отца Адана, но дело было не в этом.