От моря до моря
Шрифт:
Кто-то держал в руках аркебузы, кто-то арбалеты, многие были вооружены шпагами, пистолями, попадалось и остальное многообразие колюще-режущего оружия. Здесь имелись даже два орудия, установленные в башнях. Но их радиус обстрела был крайне мал и, собственно, при штурме они ничем помочь почти не могли. Две пушки – это очень мало.
Сам я занял место в правой башне, тут же получил в своё распоряжение аркебузу, как умеющий с ней обращаться, и застыл напротив узкой бойницы в ожидании противника. Ждать пришлось недолго. Солнце уже поднялось в зенит, и время было около трёх часов дня.
Прикрываясь
«Бах!», «Бах!», – разрядились в сторону атакующих залпы из обеих наших пушек. Ядра, взлетев по параболе, направились в толпу, но так ни в кого и не попали. «Мазилы», – подумал я, прицеливаясь из аркебузы.
«Алла!», – крикнул мавр. «Бабах!» – ответила моя аркебуза, и турок или кто он там был, упал, не успев сделать следующий шаг. Свинцовая крупнокалиберная пуля сбила его с ног, пронзив грудь. Закрываясь щитами и держа осадные лестницы, турки бросились на штурм, стараясь не обращать внимания на нашу пальбу по ним.
Навстречу им неслись пули, арбалетные болты и яростный мат обороняющихся. Ни с одной, ни с другой стороны магия пока не использовалась. Мне тоже было недосуг этим заниматься.
Пираты и турки неумолимо продолжали бежать навстречу своей смерти. Снова грохнула выстрелом моя аркебуза, поразив на этот раз пирата в яркой красной повязке. Он покатился, от удара выронив абордажную саблю.
Снова грохнули наши орудия. Одно ядро попало в сборный щит, разбив его в щепки и убив и покалечив, при этом, несколько человек. Выстрел второго лишь напугал атакующих.
Они, было, рванулись вперёд, но защитники замка безостановочно стреляли всем, чем только было можно, да и чем нельзя. Летели камни, пули, стрелы и болты. Понеся большие потери, турки развернулись и побежали обратно. Первый штурм мы смогли отбить относительно легко. Разношёрстная толпа отхлынула от замка и покатилась в порт. Вслед ей полетели арбалетные болты и пули. Я же стал чистить ствол аркебузы. Слова отца Адана не выходили у меня из головы. «Нам надо продержаться до ночи»…
И сами слова, и их тон не оставляли сомнений в том, что нас ещё ждут большие неприятности, и первый штурм был так, чисто для затравки. Проверка боем, собственно, и ничто другое.
Другие тоже стали заниматься своими делами. Некоторые почувствовали аппетит и стали есть. Ну, у каждого свои недостатки. Почистив ружьё и взглянув на солнце, которое потихоньку стало склоняться ближе к линии горизонта, я стал ждать.
Турки же всё это время готовились к новой атаке и, перегруппировавшись, снова пошли на штурм, подтянув артиллерию ближе к замку. Да, артиллерия у них была, они смогли подтащить даже крупные бомбарды, метавшие огромные каменные ядра.
Первые пристрелочные выстрелы по замку снесли лишь один из зубцов башни, да несколько ядер упали во двор, где разлетелись на каменные осколки, сработав наподобие шрапнели. Заржали кони, бешено забившись в полузакрытых стойлах, закричали люди, покрывая турков отборными ругательствами.
– Идите
Рявкнули два наших орудия. Подойдя к бойнице, я выставил ствол аркебузы наружу и стал целиться. Сощурив один глаз и склонив голову к примитивному прицелу, стал наводить мушку на прислугу одной из бомбард, но они удачно расположились, и никого из них зацепить мне не удалось. Да и расстояние было слишком большим для стрельбы из аркебузы.
Зато я смог хорошо рассмотреть группу пиратов во главе с коренастым длиннобородым человеком, находящимся немного ближе ко мне. Они что-то яростно обсуждали, время от времени указывая саблями в сторону замка.
Угу! Аккуратно подведя мушку аркебузы на живот этого бродяги, я поджёг фитилём порох. Грохот выстрела, и небольшое помещение в башне заволокло едким дымом пороха. Когда он развеялся, я смог выглянуть в бойницу и увидеть, что пират уже лежал на земле, держась за грудь и посылая слабые проклятия в сторону замка. Ну-ну, взаимно…
Два орудия замка выстрелили в ответ, один выстрел оказался удачным, и вражеское орудие от прямого попадания ядра разлетелось в клочья, брызнув во все стороны осколками лафета. Ответ последовал незамедлительно, турки словно ждали этого сигнала, и весь склон тут же озарился вспышками пушечных выстрелов.
Стреляли и после этого залпа. Казалось, что все орудия с кораблей были сняты и установлены перед замком. Впрочем, уж с нашего галеаса их сняли наверняка. То тут, то там вражеские ядра впивались в стены замка. Брызнула осколками и наша башня, появились первые раненые. Но уже давно со всех сторон в замке слышались крики боли и призывы о помощи.
Пережить этот залп смогло только одно наше орудие. Грохнул его одиночный выстрел, ядро пропахало землю возле орудийного расчёта турков и, отскочив в сторону, перебило ногу вражескому пушкарю.
Турки выжидали, не атакуя, и замерли, наблюдая, как их товарищи суетились возле орудий, направляя их на замок и уточняя прицел. Перезарядив, турки снова дали залп. Весь склон окутался плотным пороховым дымом, а замок затрясся от ударов ядер.
Одно из них ударило в край моей бойницы, осколки камня и раствора брызнули во все стороны, свалив ударной волной многих с ног. В меня тоже швырнуло осколком, и он оставил на спине здоровый синяк. После этого залпа нам отвечать было уже нечем. Но турки и пираты по-прежнему не спешили идти в атаку, ожидая исхода артиллерийского обстрела.
А для нас начался форменный ад. Пушки османов стали поочерёдно обстреливать замок, отщипывая от него кусочки. Чёрный замок, несмотря на своё гордое и мрачное название, всё же, был небольшим и не рассчитан на долгую осаду. И сейчас его эффективно разрушали артиллерийским огнём на безопасном расстоянии.
Вскоре грохот выстрелов и разрушений от попаданий слились в один неумолчный гул. Удары ядер в стены, свист каменных осколков, обрушения участков стены, разбитые бойницы, кричащие люди и мечущиеся по внутреннем двору лошади – всё было в лучших традициях хаоса. Уши болели от постоянного грохота, барабанные перепонки еле выдерживали нагрузку. Ещё один амулет у меня разрядился. Осталось всего восемь. Чудны дела твои, Господи! Но магия по-прежнему ещё не применялась.