От Каина
Шрифт:
– Живо, Эд!
Эд все равно медлил.
– Госпожа, - вмешался вдруг Нор, другой куратор, отличавшийся здесь и грубостью и силой, - Я, конечно, прошу прощения, что вмешиваюсь, но эта штука может убить и она...
– Да, она слишком тяжела для Эда, - подхватила Пельяр и вручила оружие из рук Эда в руки Нора.
– Давай, забей его до смерти, ибо видеть его я больше не хочу!
В зале повисла тишина, такая звенящая, что каждый шаг босых ног Пельяр разлетался эхом. Она рухнула в кресло и улыбнулась, готовая наблюдать. Закрыв глаза, Каин видел лишь
– Начинай, Нор, а вы смотрите и знайте, что будет с вами, если посмеете мне указывать.
Каин по-прежнему улыбался, слыша эти слова, хотя морщинка на его лбу чуть вздрогнула, когда первый удар настиг его. Тонкий хлыст с мелкими металлическими шипами скользнул по ребрам, разрезая кожу. Каину показалось, что его окатили кипятком. Дыхание перехватило. Он с большим трудом выдохнул, чувствуя, как от боли на миг потемнело в глазах.
– Продолжай!
– командовала Пельяр.
Нор был явно шокирован происходящим, потому далеко не сразу нанес второй удар, перекрестно оставляя след на спине.
Каин выдохнул с глухим стоном. Слабость прокатилась по ногам, но он смог устоять.
Пельяр махнула веером, не в силах приказывать.
После третьего удара губы ее задрожали, но она вновь махнула веером, но после четвертого удара, слыша откровенный сдавленный стон, она тихо заплакала. Слезы сами катились по ее щекам.
– Продолжай, - дрожащим голосом прошептала она.
У Нора рука уже не поднялась.
Эд тихо шагнул к выходу, жестом прогнав всех мальчишек из зала.
– Продолжай, - все еще шептала Пельяр, хотя ничего не видела от крупных слез, срывающихся с ее ресниц под шум тяжелого хриплого дыхания.
– Госпожа, но еще удар и он точно не выдержит...
– Мне и нужно, чтобы он не выдержал!
– вскрикнула Пельяр, резко распахнув глаза, да так, что ее слезы слетели с ресниц в одно мгновение.
Она смотрела на растерянного мужчину и тут же с насмешкой вставала с места.
– Жалкий трус.
– Она выхватила у него из рук хлыст и оттолкнула.
– Убирайся прочь, следом за остальными жалкими рабами.
Она дождалась, когда их наконец оставят наедине, а после заговорила:
– Я ненавижу тебя...
С ее ресниц вновь срывались слезы, но голос больше не дрожал.
Хлыст ударил по полу у ее ног.
– Ты исчез и даже не прислал письма. Тебе было плевать, что со мной, лишь бы красиво появиться назад, а теперь ты смеешь лезть в мою жизнь! Я ненавижу тебя!
Она стала бить Каина сама, гневно, бестолково, невпопад, но попадая по старым ранам, заставляла его кусать губы и давиться стоном. Потом вдруг выронила хлыст и громко заплакала. Приблизившись к нему, она опустилась на колени и коснулась губами окровавленной спины.
– Прости меня, я жестокая злая женщина.
Каин стиснул зубы и резко дернул веревку. Раны на плечах залились кровью, но веревка поддалась, сорвавшись с крепления. Он медленно опустился на пол и посмотрел на нее. Сил говорить сложные
– Я выдержу любой твой гнев, только прости меня и позволь быть рядом.
Это была слишком длинная фраза, дыхание его сбилось, и он уронил обессиленно голову на ее плечо.
– Я сейчас позову на помощь, потерпи, - шепнула она с ужасом, но он поймал ее руку.
– Не уходи.
Увидев связанные руки, Пельяр с ужасом и страхом стала их развязывать дрожащими руками.
– Что же я натворила?
– шептала она испуганно.
– Ты призналась мне в любви, - с улыбкой ответил Каин, окончательно падая в ее объятья.
***
Каин улыбался, когда иллюзия пала.
– Первых пару часов я не мог шевелиться и боялся дышать. Было действительно больно. Пельяр вызвала врачей, и мне наложили швы, а это безумно раздражало. Я прекрасно знал, что завтра к обеду буду совершенно здоров, но мне придется терпеть металлические скобы и играть больного. Впрочем, последнее мне понравилось.
Он усмехнулся, закусил губу и посмотрел на старика сияющими глазами, словно в его истории не было ничего безумного.
Глава 49
Глава 49 - Стать парой
– Вас когда-нибудь лечил любимый человек? Разве может что-то сравниться с заботой любимого человека?
Старик только кивнул, а рассказчик мечтательно посмотрел в потолок.
– Она совсем перестала походить на хозяйку борделя, кормила меня с ложечки, не позволяя мне лишний раз шевелиться, обрабатывала несуществующие раны, веря иллюзиям. Мне приходилось притворно охать, а она строго говорила, чтобы я не ныл, но после всегда целовала, а потом мы долго говорили о чем-то совершенно неважном. Однажды она решилась на разговор совсем иного толку и открыла свою историю.
***
Пельяр сидела на полу у кровати, смотрела на стену и задумчиво молчала. Каин, не услышавший как она пришла, тихо открыл глаза и улыбнулся. Стараясь не выдать себя, он чуть приблизился, нежно обнял ее одной рукой за плечи и ласково поцеловал в шею.
Она же в ответ коснулась губами его руки, взглянула коротко через плечо.
– Как ты себя чувствуешь?
– Я почти в порядке. Снимут швы и бегать буду.
– Дурачок, - прошептала Пельяр и нежно коснулась его губ своими губами.
Короткий поцелуй и жар ее дыхания заставили Каина застыть на миг.
«Я люблю тебя», - хотелось прокричать в этот миг, но она смотрела так внимательно и задумчиво, что даже вдох казался неуместным.
– Я совсем ничего не знаю о тебе, и ты никогда не спрашивал меня ни о чем, почему?
– Ну...
Каин на мгновение растерялся.
– Я просто ждал, когда ты сама захочешь рассказать о себе, а я... Зачем тебе мои истории, если мои поступки важнее?
Она улыбнулась, взяла его руку в свои ладони, а после приложила мальчишечью руку к своей щеке.