От Каина

Верт Александр

– Нет, - тихо прошептал Каин, крепче сжимая чужой плащ.

Люцифер таял, словно призрак.

«Когда ты примешь решение, никто не сможет его изменить», - сказал Бог, давая флакон.

Слезы мгновенно иссякли. Что-то внутри оборвалось.

Оплакивать одеяние падшего смысла не было. Создавать ритуальный костер - тоже.

Каин встал. Оставив все как есть, он быстрым шагом добрался до подземелья, через которое проходили души. Он поднялся на самый верх по лестнице, застыл у двери. Выдохнул.

«Этого

не может быть!» - сказал он сам себе, но дверь все-таки открыл.

Перед ним была винтовая лестница.

«Не может...» - повторил Каин, но все равно пошел наверх.

Несколько витков и яркий свет. Здесь души проходили последний фильтр и окончательно исчезали в воротах меж колонн.

«Не оборачивайся», - говорил себе Каин, уже все понимая.

– Обернись, - довольно мягко прошептал знакомый голос архангела Михаила.

Вздрогнув, Каин обернулся.

На белом полу отверстие и начало ступенек. За ним небольшая площадка и арка, ведущая из круглого зала в райский сад.

Михаил стоял в проходе и смотрел на него молча, без насмешки, скорее даже с сожалением.

– Послушай, - начал он, но слышать Каин ничего не хотел.

– Заткнись!
– приказал он, отталкивая архангела прочь от прохода.

Войдя, Каин замер.

Все верно. Цветущие яблони усыпаны яблоками. Стена на прежнем месте. Врата охраняют все те же ангелы в доспехах. Кто-то где-то играет на флейте.

Рука Михаила легла Каину на плечо. Это только злило. Дернувшись, Каин бросился назад к лестнице.

Все было очевидно.

Быстрым шагом пересекались каменные залы ада. То тут, то там, в ответ на его появление вспыхивало голубое пламя, но эти вспышки не трогали Каина. Куда важнее была сейчас дрожь в самом сердце.

Лаборатория. Библиотека. Оружейная с рядами мечей и пик. Коридор. И снова зал. Еще одна оружейная, но уже с пороховым оружием. Впрочем, даже оно не поможет. Узкий коридор. Последняя голубая вспышка.

Он распахнул тяжелые двери и влетел в покои древнейшего владыки этого подземелья. Тот сидел за столом и не спешил отрывать взгляд от новых записей, созданных где-то кем-то из смертных во имя науки, а ведь он знал, кто пришел и зачем.

Только когда Каин стукнул по столу и, опираясь на него руками, навис над записями, почти рыча, Кагитор посмотрел на него. Его синие глаза были совершенно спокойны. Ни одна линия его лица не дрогнула, даже мраморные губы не шелохнулись.

– Присядь, - прошептал он мирно, кивая на некогда любимое кресло Каина.

– Нет, - рыдал в ответ отпрыск.
– Я пришел только за одним ответом!

– Спрашивай.

– Ты и есть Бог?
– сквозь зубы прошипел Каин.

– Так меня часто называют люди...

В отчаянном порыве гнева Каин схватил его за мантию, притянул к себе и даже

замахнулся, предвкушая тот момент, когда сможет от имени человечества врезать этому лицемеру. Однако сам «лицемер» заговорил, не думая сопротивляться:

– Но ты не называл меня так, ты даже дьяволом меня не называл, ты дал мне новое имя и оно мне нравится.

– Ты обманул меня.

Кулак Каина разжался, не нанеся удар.

– Ты сам обманулся. Творец не может быть ни темным, ни светлым, и уж тем более - их не может быть два. Ты понимал это, но следовал за привычкой.

– Но тогда в раю...

– Я не прятал ни глаз, ни лица, но ты не захотел увидеть бога, с которым говорил.

Каин ударил кулаком по столу и гневно рыкнул.

– Зная, что человечество снова будет уничтожать само себя, ты - именно ты - снова запустил цикл!

– Я кое-что изменил на этот раз...

Каин отшатнулся от стола.

– Прежде я не так давал людям право на жизнь.

Осознание отозвалось в Каине тошнотой. Губы дрогнули, но он попытался это озвучить:

– Бесплодная Лилит стала Евой, только оттого что...

Тошнота резко сменилась рвотный порывом. По горлу в грудь скользнула болезненная судорога. Говорить было уже нечего. Синие спокойные глаза ничего не отрицали.

Каин сделал еще шаг назад, чувствуя, как от усталости кружится голова. Он хотел уйти, пока ноги его еще держат.

– Ты прав, - признавался Кагитор, - Но раз уж так, учти одну деталь в своих суждениях: любой творец может создавать множество существ и лишь одну систему их жизни. Изменить эту систему он уже не сможет, даже если захочет.

Каин опустил глаза, пытаясь обдумать все это, но сердце стучало в виски, не давая думать. Это было слишком сложно для человека, а не быть им - было слишком страшно. Видно, он и впрямь боялся видеть лицо бога, с самого начала зная его.

– У меня мог быть лишь один наследник, одно единственное мое продолжение, - сказал Кагитор.

Каин вздрогнул, коротко взглянул на отца и тут же отвернулся.

– Я использовал свой шанс и, возможно, совершил вторую ошибку, но, поверь мне, я все чувствую, больше чем ты думаешь.

Боль в груди затихла, но губы еще дрожали. Слов не было. Все это слишком сложно для человека, а не быть им - страшно.

Не говоря больше ничего, Каин тихо вышел, не хлопая дверью, как прежде. Он закрыл ее очень тихо, а после застыл в узком коридоре, глядя на блеск синего пламени в серебряной чаше. Голубой отблеск скользил по черным камням, тускнел и уходил во тьму...

Глава 76

Глава 76 - Принятие

– Самое ужасное в том, что Люцифер знал все с самого начала.