От Гринвича до экватора
Шрифт:
На пристани лес мачт — суденышки рыбаков. И ряд одинаковых зданий: двухэтажных, над каждым развевается национальный флаг — белый полумесяц на зеленом с красной каймой фоне. Это различные министерства.
Нас ждут две машины. Одна, размером с «Жигули», предназначена для высоких гостей. Ее всегда предоставляют в распоряжение посла СССР в Шри Ланке и по совместительству в Мальдивской республике, когда он приезжает сюда.
Медленно — километров пятнадцать в час — едем по Мале. Улицы прямые и чистые. Домики спрятаны за высокими заборами. Мостовые, здания и заборы ослепительно белого цвета — они сделаны из кораллов. А чисто так
Как во всех мусульманских городах, дома обращены фасадами во двор, а на улицу выходят гладкие — без окон и дверей — стены.
Малыши бегают голыми. Лишь вокруг талии или на запястье у них серебряная цепочка с металлической коробочкой. В коробочке спрятана бумажка с изречением из корана. Своеобразный амулет должен спасать от бед и болезней.
Минут тридцать продолжается путешествие по Мале. Почему так долго, ведь остров всего полтора километра в ширину и два в длину?
Немного смутившись, Джалиль отвечает: от пристани до МИДа двести метров, и туда можно добраться за минуту. Поэтому для торжественности нас возят вокруг города.
Понять хозяев можно. Очень уж миниатюрна их страна! В ней 160 тысяч жителей. Из двух тысяч островов двести обитаемы, причем некоторые меньше футбольного поля.
Из-за крохотных размеров этих кусочков суши власти долгие годы не могли построить аэродром, В конце концов его соорудили на островке Хулуле возле Мале. Туда стали прилетать, хотя и не часто, самолеты из-за рубежа. Однако взлетно-посадочная полоса была короткой, и иногда самолет удавалось посадить с третьего, а то и с четвертого захода. Единственная пожарная машина, имевшаяся на архипелаге, постоянно — на всякий случай! — дежурила на пустынном аэродроме.
Но забот у Мальдивской республики не меньше, чем у большой державы. Нелегкие природные условия, малоплодородные почвы, почти нет рек. Овощей и фруктов не хватает, а рис — главный продукт питания — приходится импортировать. Некоторые мальдивцы питаются лишь раз в сутки.
В республике, по сути дела, нет промышленности, если не считать кустарных предприятий, где строят лодки, плетут сети, изготовляют циновки из тростника.
…Рано утром в море уходят сотни лодок. Десяти-одиннадцатилетние ребятишки и те отправляются вместе с отцами на промысел.
Обязанности сильного и слабого пола строго разделены мужчины ловят рыбу, женщины ее коптят и сушат.
Вместе со стариком Хасаном выхожу в море. В катамаране неудобно: ни сесть, ни встать как следует не получается. Но Хасан чувствует себя прекрасно. Всю жизнь он рыбачит. Вначале с отцом, потом самостоятельно, а теперь уже внуков берет на промысел.
Мальдивские рыбаки
Вскоре выцветшая рубашка Хасана стала насквозь мокрой от океанских брызг. Он ловит обыкновенными удочками: сеть часто рвется об усыпанное кораллами дно.
День оказался удачным, рыба шла плотным косяком. И когда мы повернули к берегу, три плетеных корзины были до верха заполнены свежими тунцами — полуметровыми серебристыми «торпедами».
За рубеж идет прежде всего сушеный тунец, в Азии он известен как «мальдивская рыба».
В
Как и в Шри Ланке, «деревом жизни» считают на архипелаге кокосовую пальму, она кормит и поит людей, ее листьями покрывают крыши. Я слышал поговорку: «Лучше отрубить руку, чем срубить кокосовую пальму». Деревья растут слишком близко друг от друга, поэтому урожаи их гораздо ниже, чем в Шри Ланке: четыре-пять орехов в сезон (сезон продолжается три месяца).
Когда говорят о богатстве или бедности человека, имеют в виду, сколько у него денег. На Мальдивах мерило богатства — кокосовые пальмы.
— Познакомьтесь, Мустафа, у него три тысячи пальм, — представляли мне того или иного жителя республики. Лишь потом выяснялись «несущественные детали»: возраст Мустафы, где он работает, женат ли…
Земля принадлежит государству, но власти охотно продают острова, считая, что их и без того слишком много. Цена кусочка суши определяется не по его площади, а по числу растущих на нем кокосовых пальм. Средний остров стоит около 50 тысяч мальдивских рупий. Это порядочная сумма: цена автомобиля — 6 тысяч рупий, велосипеда — 400 рупий, мешка картошки — 80. Однако есть люди, у которых десятки островов.
Еще одно богатство республики — морские раковины. Они продаются в магазинах, на рынках, даже у входа в министерство безопасности. Вообще магазины и лавочки в Мале повсюду. Японские магнитофоны и американские жевательные резинки, купальники из Австралии и стеганые теплые куртки из Норвегии (кому они тут нужны, непонятно)… Столица — «открытый порт», и иностранные товары не облагаются пошлиной.
В лавке на пристани хозяин достал из шкафа перламутровую блестящую ракушку и объявил фантастическую цену: десять тысяч долларов. А чтобы мы не сомневались в его честности, показал толстую потрепанную книгу — специальный каталог раковин (оказывается, есть такой!), где черным по белому написано: «единственная в своем роде, стоимость десять тысяч долларов».
Дары моря наряду с почтовыми марками приносят стране немалый доход. Как и туризм.
Туристы. Для них, кажется, не осталось белых пятен на карте. Джунгли Амазонки, дебри Африки, острова Фиджи — и туда добрались они.
Мальдивы, однако, долго не знали, что такое туризм.
В 1972 году на двух необитаемых островах решили создать туристские центры. Спустя три месяца на месте глухих прибрежных зарослей появились современные городки с гостиницами и ресторанами, быстроходными катерами, теннисными кортами.
Чтобы понять секрет таких быстрых темпов, надо знать трудолюбие мальдивцев. Нигде не встретишь праздношатающегося или скучающего человека. Митинги, собрания, торжественные церемонии проводятся поздно вечером, когда кончается работа. Даже заседания меджлиса (парламента) открываются в 21.00.
Целый день провели мы на прекрасном островке. Имя его — музыка вечного движения волн, шепот пены на золотом песке: Ку-рум-бо. Надев маску, погружались в волшебное царство: золотые, голубые, всех цветов радуги рыбы снуют по коралловым городам, прячутся в коралловых пещерах, мчатся наперегонки над острыми белыми шпилями. Уж на что знаменита подводным миром ланкийская Хиккадува, о которой рассказывал Артур Кларк, но и ей далеко до Курумбо!