От Гринвича до экватора
Шрифт:
А откуда взялось название архипелага? Может быть, от канареек, которых очень много? Ничего подобного. Первые завоеватели, ступив сюда, увидели необычных собак (по-латыни «канис») и назвали острова Канарскими. Собаки сохранились по сей день, у них вытянутые морды, длинные тонкие ноги.
«Одной из величайших загадок человечества» считает южноафриканский исследователь и путешественник Лоуренс Грин происхождение гуанчи — местных аборигенов. Эти могучие голубоглазые блондины жили в пещерах. Говорят, что они были пастухами расы атлантов, и когда земля стала опускаться в пучину, спаслись потому, что находились со стадами
В пещерах, вырубленных в утесах из мягкого песчаника, и сейчас живут канарцы. Но это, конечно, не гуанчи, а те, у кого нет денег на жилье. Пробираясь к их горному гнезду по узкой кромке вдоль ущелья, я понял, какими великолепными альпинистами были аборигены.
В этих местах испанцы в 1797-году сражались против адмирала Нельсона (именно тогда Нельсон потерял правую руку). В честь погибших на Тенерифе — самом большом из Канарских островов — сооружен обелиск с гигантским светящимся крестом. Площадь, на которой воздвигнут крест, озарена также средневековыми фонарями, неоновыми рекламами.
Есть и дом, где останавливался Христофор Колумб. Все четыре маршрута генуэзца в Новый Свет проходили через Канары. Путешественника влекла сюда и любовь к Беатрисе де Бобадилья, правительнице острова Гран-Канария. В 1493 году корабли Колумба, направлявшиеся в Америку, дали в ее честь салют из всех бомбард.
С некоторыми местами у канарцев связаны мрачные воспоминания. Дорога на вулкан Тейде — самую высокую точку архипелага — идет среди густых зарослей. Неожиданно лес расступается. Поляна, в центре ее свежевыкрашенный обелиск, на нем надпись: «Франко — каудильо» (вождю Франко). Здесь в июле тридцать шестого года франкисты провели митинг, на котором объявили о начале мятежа против республиканского правительства.
Внизу в городе, на площади Вайлет, — двухэтажный дом с балконом. В нем был штаб франкистов. В здании разрабатывался план захвата Мадрида. Недавно дом отремонтировали.
Каудильо в знак благодарности разрешил проводить на Тенерифе карнавалы, хотя по всей Испании их запретили…
Но сейчас канарцев запугивают не новыми фашистами, а… русскими. Советские подводные лодки якобы курсируют вокруг островов. «Москва намерена совершить на архипелаге переворот», — объявил «Голос Америки». И тут же нашел выход: в ответ на «растущую советскую угрозу» надо предоставить в распоряжение США остров Иерро. «Пусть этот остров станет базой американских «сил быстрого реагирования», — предложил «Голос».
Впрочем, предложил не он сам, передачу, без сомнения, сочинили под диктовку ЦРУ. Оно очень интересуется Канарами. Дело, конечно, не в красотах природы. Архипелаг — своего рода перекресток путей из Северной Америки и Западной Европы в Южную Африку.
Советские корабпи — частые гости на Канарских островах
В те самые дни, когда «Голос Америки» распространялся по поводу Иерро, эксперты из Пентагона тщательно обследовали остров. Их вывод гласил: Иерро вполне подходит для строительства военной базы типа Диего-Гарсиа в Индийском океане…
Теперь
В порту Тенерифе сверкают белизной суда с красными флагами на манте. Они здесь постоянные гости, их обслуживает смешанная советско-испанская компания «Совиспан».
Вокруг нового здания «Совиспан» — эвкалипты, кактусы, острова цветов. Неподалеку возвышается драконово дерево. Это уникальное растение, с помощью его смолы гуанчи мумифицировали умерших. До порта от «Совиспан» метров сто, он хорошо виден из кабинета директора Юрия Ивановича Бычкова.
— Прошло больше десяти лет с тех пор, как была основана наша компания, — говорит директор. — В семьдесят первом мы только снабжали наш рыболовный флот продуктами и техникой. Потом стали продавать рыбу, внедрили судоремонт. В разных городах у нас появились филиалы.
Компания дает канарцам работу. Кроме того, советские моряки помогают в ремонте судов. Всегда спешат на помощь шлюпке или паруснику, попавшим в беду. А однажды в аптеках Тенерифе не нашлось лекарства, которое было нужно тяжело больной женщине, и его раздобыли на нашем судне.
Об этом мне рассказывали и сами канарцы. Рассказывали с благодарностью. Они шаг за шагом преодолевают «силу инерции», наследие франкизма, когда навязывалось предвзятое отношение к Советскому Союзу.
Примерно то же самое происходит в Англии.
… — Хау а ю, Ирина? Хорошо? — мешая русские и английские слова, спрашивает медсестра, склонившаяся над детской кроваткой.
Девочка улыбается в ответ. На ковре у ее постели — матрешка и Микки Маус. На тумбочке — русские и английские книжки-картинки.
Одиннадцатимесячная ленинградка Ирина Чудновская лежала в лондонском госпитале «Бромптон», где ей сделали операцию на сердце.
— Операция была тяжелая и продолжалась больше четырех часов. Но мы довольны самочувствием Ирины, она с каждым днем набирается сил, — считает главный хирург госпиталя Кристофор Линкольн, руководивший операцией.
Линкольн окончил медицинский факультет Лондонского университета. Его специальность — операции на сердце у детей.
Не сосчитать, сколько раз приходилось брать в руки скальпель! — замечает он. — Тем не менее, делая операцию Ирине, я очень волновался. Она — наш первый русский пациент. Советские врачи с блеском провели лечение английской девочки Фионы, и нам хотелось сделать все как можно лучше.
(Семилетней Фионе Каммингс из шахтерского поселка около Ньюкасла угрожала полная слепота. Британские медики разводили руками: мы в данном случае бессильны. «Я не надеялась даже на чудо, но оно произошло», — скажет позже мать Фионы. Волшебниками оказались врачи из московского Института глазных болезней имени Гельмгольца.)
Да, сотрудничество выгодно и нам и англичанам. В СССР поступают с Британских островов станки, ширпотреб. Встречный поток состоит не только из традиционных товаров русского экспорта: леса, пушнины, цветных металлов. По дорогам Англии колесят наши «Москвичи», воды Темзы и других рек родины кораблестроения разрезают «ракеты» на подводных крыльях, на полях и фермах не редкость советские тракторы. В Лондоне и Кардиффе, Ливерпуле и Белфасте я встречал людей с фотоаппаратами «Зенит» или «Зоркий», транзистором минского или рижского заводов.