Освобождение
Шрифт:
Вопрос: Как можно измерить намерение? Оно либо есть, либо его нет.
Намерение измеряют в ступенях, в килограммах, в чем угодно. У нас есть желание, которое поделено на четыре стадии, или, в общем, на пять, учитывая нулевую стадию, и эти пять стадий делятся еще на пять, и еще на пять. В соответствии с тем, на какую стадию желания я могу одеть вместо намерения аль менат лекабель – намерение аль менат леашпиа, согласно этому я измеряю свой уровень.
А я ведь должен сначала приобрести намерение аль менат лекабель, это тоже не просто, все это за махсомом. Если я могу перейти махсом,
Скажем, я хочу выпить чашку чая. Желание мое может быть один грамм, а может быть сто килограммов. Мы знаем по себе, что желания к одним и тем же вещам все время меняются. Допустим, я сейчас хочу выпить чаю с величиной желания, с наслаждением приблизительным десять килограммов. Я хочу это аль менат лекабель, с намерением получить. Если я в состоянии изменить использование того же желания, после Сокрашения, после подготовки – ахана, на аль менат леашпиа, то величина моего намерения аль менат леашпиа – десять килограммов.
Намерение не может быть без желания, намерение измеряется по весу, по мере желания. Мы говорим, что приходит Высший свет к Малхут, у которой есть пять типов авиют, она производит акаа – соударение с Высшим светом, и из нее выходит пять типов отраженного света, каждый в соответствии с авиютом, с которым Малхут отталкивает прямой свет. Прямой свет приходит единым, в нем нет никаких различий, но поскольку у Малхут есть пять различий по уровню авиюта, то она делает птья типов отраженного света.
И в каждом из них она проверяет, сколько она может получить аль менат леашпиа: помидор – так, огурец – эдак, рис, мясо; и в соответствии с этим получает. Поэтому мы говорим, что в парцуфе есть пять сфирот.
Что такое сфирот? Это пять типов соответствия Творцу, так как моя природа разделена на пять частей, мы все измеряем с помощью авиюта, у нас нет другого способа измерения, другой меры, я отдаю с помощью своего авиюта и получаю через свой авиют, наслаждаюсь в своем авиюте, нет у меня, кроме авиюта, никакого другого инструмента измерения.
Авиют – это степень наслаждения, которое есть в моем желании получать. Иногда я нахожусь в хорошем настроении и готов проглотить большой обед – суп, курицу, питье, в общем, все. А иногда я в таком настроении, что даже если есть передо мной красивый обед, и я голоден, то все же не в состоянии есть. Значит, мы не проверяем авиют по тому, насколько я голоден и по тому, сколько передо мной наслаждений, а насколько я тянусь к ним. И это мера измерения, и только так я могу ответить Хозяину.
Поскольку я нахожусь перед Хозяином, у меня возникает такой стыд, что я начинаю ненавидеть эти угощения вместо того, чтобы почувствовать наслаждение от них. Я чувствую от них боль, ненависть к ним. У меня начинается состояние, когда я продлеваю свой авиют для Хозяина, ведь чтобы у меня была возможность отдавать ему, мне необходим аппетит. Есть здесь много вариантов отношений между светами и сосудами.
Вопрос: Так авиют – это максимальная
Авиют – это степень ощущения наслаждения в желании получить. Если я сижу рядом с едой, но не хочу ее, то у меня есть нулевой авиют. А если я вдруг захочу ее, то у меня будет столько авиюта, насколько я хочу ее.
Как ты это измеришь? Измерь это в килограммах пищи, которую я могу проглотить, или измерь, если ты можешь, величину наслаждения, которое я получаю. Но все эти вещи – желания, а как измерить желание? Может быть все так, а может и нет…
Вопрос: Почему вообще авиют изменяется? Почему он может уменьшиться…
Авиют, величина ощущения наслаждения, может все время изменяться и действительно все время изменяется в соответствии с тем, какие типы связи с Хозяином я могу раскрыть с помощью этого авиюта. Все для того, чтобы привести меня к связи с Хозяином и поэтому я не должен обращать внимание на то, что мне сейчас раскрывают, хочу ли я кушать больше или меньше, насладиться этим или тем, так или эдак; я не должен об этом думать, это не моя проблема.
Мне раскрывают это в соответствии с высшим расчетом, а я должен все время направлять себя в нужном направлении, а почему сейчас мне раскрыли одно – падение, а затем на мгновение – другое, подъем, или что-то еще с помощью того или иного желания – этого я, конечно, не узнаю. Сейчас, когда я нахожусь на этой ступени, я не узнаю причин. А эти причины – это более высокая ступень.
Вопрос: Когда человек, который испытывает жажду, наконец, получает воду, то он пьет, и даже вообще не ощущая никакой связи с Творцом, испытывает наслаждение. И есть у него при этом огромный авиют, так как наслаждение его велико.
Ты говоришь о том, что животное, которое хочет пить, наслаждается во время питья. Это не предмет Каббалы. Наука Каббала говорит о намерениях, а не о том, как получить животным образом, без намерения. Наука Каббала говорит о том, как работают выше махсома, а то, что ниже махсома, называется «природа», и об этом нечего говорить, оставь это психологам, какое нам дело до того, как существует животное.
Почему нам все равно? Оно существует всецело во власти природы, и нет у него от этого никакой пользы, никакой возможности изменения. А если у меня нет никакой возможности изменить сейчас свою природу, то зачем я должен ею заниматься?
Это как машина, посмотри на это так. Скажем, есть какая-то машина, она работает и вот начинает думать: «Как я работаю? Почему я работаю? Ради чего я работаю?» А если она не может изменить себя (а мы точно так же), то для чего об этом думать, если есть возможность думать о состояниях, когда она действительно может себя изменить.
Достаточно того, что есть, семь миллиардов человек, которые занимаются этой жизнью и думают, что они могут что-то изменить, так если я не буду как они – ничего страшного. Это все, чем занимается человек в этой жизни – он думает, что может что-то изменить. Пока его не похоронят… Зачем же этим заниматься? Это не просто остановить себя в определении того, что может дать результат, и чем стоит заниматься – и в чем нет никакой пользы, и чем заниматься не стоит.