Шрифт:
Пролог. В ожидании улыбки
Пролог. В ожидании улыбки
Несколько тысяч лет назад.
Убийственно-холодный, пронзительный взгляд, похожий на далекие, беспощадные звезды, сводил на нет всю красоту девушки. Ее звали Карой. Карать — ее жизнь, ее предназначение.
Черные полупрозрачные сгустки, для простоты именуемые Захватчиками, то и дело мелькали впереди невысоко над землей, около странного сооружения, появившегося несколько дней назад. У притаившейся
Сверкающее острыми гранями даже в полутьме, сооружение из неведомого голубого вещества притягивало взгляд, заставляя отвлекаться от главного. Может, его назначение в этом и заключалось? Но вскоре придет весна, видневшиеся на горизонте ледяные волны растают, и участок суши вместе с постройкой чужаков поглотит вода.
Кара с содроганием представила, как омерзительные сгустки останутся на Элилинте, скрываясь в глубине прекрасных волн и нападая на тех, кто отважится плавать в одиночку, или станут заглядывать в плавающие павильоны, которые все еще оставались базами и домами для двух народов. Что, если Захватчики найдут способ в них проникнуть и опустошить?.. Девушку захлестнула тошнота.
Нужен дерзкий план, чтобы уничтожить всех врагов, оставшихся на Элилинте. Только тогда можно спокойно заняться родной планетой. Избавить ее от изобретенного Захватчиками Забвения — ужасной преграды, не дающей заново родившимся вспомнить обо всем, что было до их последней смерти. Сейчас Кара слишком важная боевая единица, чтобы заниматься подобными вещами, но постепенно перевес сил менялся.
Только Захватчики, неведомо каким образом, без корабля смогли перемещаться между планетами, словно пользуясь такими же проходами, как и два народа.
Кто-то предположил, что существа получили эту возможность после того, как поглотили души, и это вызвало настоящую панику. Теперь каждый боялся, что его воспоминания окажутся внутри пришельца, помогут выманить из укрытий ничего не понимающих, затронутых Забвением детей или того хуже — выдадут все базы, с таким трудом поддерживаемые элилинтами. Это все равно, что самому передать беззащитных врагу.
Странно, но человек, заявивший, что такое объяснение — происки самих врагов, пытающихся окончательно запугать жертв, пропал на следующий же день…
Сейчас мерзких тварей, явившихся из глубин неведомого мира, который, как предполагали старшие, не принадлежал этой реальности, собралось слишком много, чтобы выйти из засады и напасть, но упрямая девушка умела ждать. В конце концов, Захватчики обязательно уйдут на охоту, и тогда она сразится с двумя-тремя оставшимися здесь, где они, по-видимому, устроили логово. Твари, несущие с собою боль и страх, не умели бояться сами, потому не пользовались маскировкой, о чем им вскоре предстояло пожалеть.
Или, быть может, они уверены, что дрожащие от страха люди не смогут причинить им вреда, да и вообще не посмеют приблизиться к их логову на досягаемое расстояние?
Кара нахмурилась, пытаясь разобраться в поведении пришельцев. Как жалела девушка, что это ее первая жизнь, и у нее нет опыта, на который она могла бы опереться и сделать хоть какие-то выводы! Прошлые жизни, конечно, не помогли бы ей в теперешней ситуации, а может даже помешали, но она все равно испытывала странное сожаление. Точно так же ей приходилось жалеть о настоящей
Отсутствие прошлой жизни создавало невидимую пропасть между ней и ее народом и, несмотря на уверения подруг о том, что скоро это пройдет само собой, у Кары крепло чувство — эта невидимая пропасть останется между ними, сколько бы жизней она не прожила. Даже с теми, чья память поглощена Забвением, девушка чувствовала тоже самое…
Впрочем, терзать себя подобными мыслями рядом с врагами явно не стоило. Захватчики питались страхом и болью, без труда отыскивая испуганных жертв, но пока Кара сохраняла спокойствие, ее не замечали и даже особой маскировки девушке не требовалось. Который уже день, она пряталась в жалких кустах, еще не до конца погибших рядом с пришельцами, и смогла незаметно убить нескольких, даже позволив себе немного подремать под самым носом у врагов. Серебристый маскировочный балахон, волосы, даже перчатки — все покрылось инеем, но она продолжала выслеживать удобную мишень.
Выжившие всегда напоминали друг другу о том, что сражаются лишь с небольшим шаром, размером меньше восьми заледеневших гребней волн второй планеты, а значит, рано или поздно, враги закончатся. Каре так хотелось в это верить…
Неожиданно сзади раздался хруст веток. Девушка, не вставая, развернулась и замахнулась своим странным оружием, но не нанесла смертельного удара. В последний момент она сообразила — Захватчики двигались бесшумно, скользя по воздуху над поверхностью земли. Их движение ощущалось не ушами и изменившимся потоком воздуха, а мурашками на коже и встававшими дыбом волосами. Пережившие нападения еще рассказывали, что чувствовали ужас и невыносимую, разрывающую сердце тоску, но приближаясь к врагам, Кара ничего подобного никогда не ощущала.
Так и есть — перед ней стоял не Захватчик, а человек из плоти — ее жених, смертельно побледневший, с перекошенным лицом и широко открытыми от ужаса глазами. Взгляд мужчины не отрывался от оружия, замершего в считанных сантиметрах от его груди.
Страх человека перед маленьким предметом был ничуть не меньше чем перед Захватчиками, и Кара понимала, что в будущем, после победы, из-за этого могут возникнуть проблемы, сколько бы друзья не убеждали ее в обратном. Секрет создания оружия Кара не открыла никому, оно предназначалось для истребления Захватчиков, но так же легко уничтожало тело и душу человека. Соплеменники дали ему название «Сердце Мира», выражая все надежды, связанные с ним, не подозревая даже, насколько это название близко к сути.
Кара выдохнула задержанный в легких воздух и спрятала оружие. Оно исчезло, будто растаяло в руке. Мужчина с трудом сдержал рвущийся наружу вскрик удивления.
— Сядь! — почти беззвучно прошипела Кара, схватив его за руку и заставив пригнуться к земле. Она оглянулась на Захватчиков, но те каким-то чудом не учуяли внезапной вспышки страха. Вокруг по-прежнему царило спокойствие. Кара повернулась к жениху.
— Что ты здесь делаешь?! И как вообще меня нашел? — набросилась она на него. О том, что прийти сюда — смертельно опасная глупость, Кара милостиво смолчала, щадя гордость своего избранника и, разумеется, не желая слышать поучения о том, что она не прожила еще ни одной жизни и не имеет права указывать старшим, как поступать. Хотя теперь все реже встречались те, кто говорил такое. Соплеменники начинали считать, что только Кара сумеет привести их к победе, а значит, ее молодости не стоит придавать никакого значения.