Освободитель
Шрифт:
Нор поправил повязку на голове и двинулся по дороге.
Она была шириной шагов в десять, и широкие черные полосы с обеих сторон защищали ее от атаки растений. Лишь в одном месте ее пересекала толстая лиана. Ствол арками выгибался над обочинами, избегая соприкосновения с черным составом.
Зато животные то и дело выпрыгивали на открытое пространство. Но ни одно из них не было крупнее гурамского следопыта [Гурамский следопыт порода собак с очень хорошим чутьем. Размером следопыт чуть меньше лисы.].
Светлорожденный вспомнил о ящерах и ощутил за спиной тяжесть лука. Последнего лука в лагере:
"Можно набрать слизней, - подумал Нор.
– Но тогда надо сойти с дороги!"
Он удалился от лагеря шагов на сто, когда увидел между зарослями просвет. Звериная тропа.
Светлорожденный решился. Перепрыгнув через черную полосу, он вошел в джунгли.
Слова Ирома оказались истиной. Он сделал только один шаг - и хищная лиана обвилась вокруг ноги, пытаясь вонзить в заскорузлую кожу сапога ядовитые шипы.
Светлорожденный поспешно отсек ее мечом. Лиана медленно извивалась на синей траве. Несколько крабиков набросились на нее, отщипывая кусочки черными клешнями. Из земли вынырнул червь и погрузил безглазую голову в вытекающий из разруба коричневый сок.
Сбоку раздался хруст.
Светлорожденный стремительно повернулся... На ветке, на расстоянии двух вытянутых рук, вниз головой висел снежно-белый зверек и глядел на человека круглыми желтыми глазами. Нор перевел взгляд выше и увидел, что не меньше сотни зверьков переползают с ветки на ветку, поедая листья и длинные розовые плоды.
Пока человек смотрел на пушистое существо, наверху снова раздался треск, мелькнуло стального цвета тело. Короткий визг - и один из зверьков стал мертвым комочком меха, неторопливо втягиваемым в расходящуюся пасть змеи.
Остальные продолжали невозмутимо пастись.
Светлорожденный снял со спины лук, наложил стрелу. Лук скверный, но промахнуться с нескольких шагов - невозможно.
Спустя десять минут он доверху набил мешок белыми тушками. Вскинув его на спину, северянин успел сделать лишь три шага. Позади раздался свист, и сильный толчок в спину едва не сбил его с ног. Светлорожденный уронил мешок, который спас ему жизнь.
Отвратительная тварь, помесь змеи и ящерицы, в руку длиной, хрипя и чавкая, вгрызалась в мешок. Ее голова уже исчезла внутри, а передние лапы когтями расширяли дыру. Задние конечности бестии, длинные, как бы сложенные пополам в суставе, скребли землю, толкая мешок вперед.
Удар меча перерубил ей хребет. Но живучая тварь, хрипя и свистя, выдралась из мешка и, щелкая челюстями с выдающимися вперед острыми зубами, поползла к человеку. Задняя ее часть, парализованная, волочилась следом. Светлорожденный вновь опустил меч, размозжив голову бестии.
Кое-как стянув окровавленные края прогрызенной тварью дыры, Нор снова взвалил мешок на спину. К этому моменту тело хищника уже скрылось под шевелящейся грудой крыс и крабов.
Когда, добравшись до лагеря, Нор ударил в ворота рукоятью меча, тяжелая створка тут же отошла назад. Иром с явным облегчением приветствовал Нора. Один из конгаев подхватил мешок, набитый тушками.
– Шкурки надо сохранить!
– сказал Светлорожденный.
– Хотя не знаю как.
– Здесь есть все необходимое для выделки!
– успокоил его Набон. Он тоже не скрывал радости по случаю благополучного
– Если ты не против, - предложил конгай, - в следующий раз я отправлюсь с тобой!
– Ты изменил свое отношение к джунглям?
– лукаво осведомился Светлорожденный.
– Там еще довольно шкуры на три пары сапог!
– Иром широко улыбнулся. Я пойду с тобой и прихвачу еще одного парня. Он плавал стрелком на моей галере, глаз у него отменный!
Светлорожденный сделал вид, что не заметил обмолвки "комедианта".
Спустя десять дней жизнь в лагере более или менее наладилась. Правда, в первые дни погибло еще пятеро. Но лишь один - во время вылазки. Бедняга даже не успел закричать. Нор и Сунг-стрелок, обернувшись на шум, успели увидеть только ноги несчастного, исчезающие в густой листве. Товарищи ничего не сумели разглядеть в разноцветной кроне. Теперь они всегда ходили втроем, и Нор шел последним. Иром и Сунг пытались протестовать, но Светлорожденный воспользовался своим правом вождя. В нем проснулось чувство, воспитанное годами тренировок: он загодя улавливал угрозу. Прежде такое бывало с ним лишь в бою, но, видно, что-то внутри сына Асхенны решило: прогулка по Гибельному лесу стоит сражения.
Один погиб в джунглях и еще четверо - от неизвестной болезни. К счастью, только четверо. Благодаря Набону.
Внутри лагеря не осталось ни одной ядовитой твари. По распоряжению Нора каждый клочок земли был осмотрен, и специальный наблюдатель следил, чтобы никто и ничто не проскочило в лагерь, когда открывали ворота.
С каждой экспедицией Нор, Иром и Сунг становились опытней. Они уже знали большинство мелких хищников, как правило, безмозглых, кровожадных бестий, нападавших всегда одинаково. Мечи и луки охотников постоянно были наготове, и клинки рубили атакующих так же бесстрастно, как загораживающую путь молодую поросль.
Наконец Светлорожденный рискнул взять с собой и абона. Он не пожалел об этом. Маленький конгай буквально в пяти шагах от частокола нашел заросли кустарника нуг. Отвар из его ягод, укрепляющий мужскую силу, стоил в Конге, и не только в Конге, бешеных денег. Отвар стоил дорого, но ягодки были совсем крохотными, а кустарник - колючим. Потому со сбором возиться не стали. Тем более Набон уверил, что подрезанный кустарник растет еще лучше. Выгнав из-под кустов семейство разъяренных змей, охотники срубили дюжины две веток и приволокли их за частокол. В лагере довольно рук, чтобы собрать "урожай".
Через пятнадцать дней с побережья приехал воинский отряд. С ним прибыл и купец из Сарбура. Добытые шкурки ему понравились. А когда Иром показал ему горсть высушенных ягод нуг, руки купца задрожали. О шкурках он просто забыл. Пока воины лениво прохаживались по лагерю, а сотник пересчитывал выживших, Иром с купцом удалились в барак и торговались почти час. Потом Иром позвал светлорожденного и Набона, чтобы окончательно договориться. За три мешочка ягод купец был готов дать все что угодно, кроме хорошего оружия. На оружие наложен запрет Великого Ангана.