Освободитель
Шрифт:
Спустя два дня урнгриа Биорка достигли следующего Владения.
План нападения, составленный Биорком, мало отличался от предыдущего. Уничтожив сторожевой отряд, охранявший Владение, урнгриа, воодушевленные прошлой легкой победой, ворвались внутрь. Но тут удача Биорку изменила.
Дворец, такой же хаотично великолепный, как и те, что Биорк видел прежде, имел, однако, существенное отличие, кардинально изменившее положение.
Его опоясывала стена.
Не забор, которым ограждались Владения, а настоящая крепостная стена в три человеческих роста высотой, мощная, с выступающими башнями и рвом шириной
Урнгурцы поспешно отступили. А на самой высокой башне дворца засверкало зеркало, посылая весть о нападении.
От Владения до Дворца Великого Ангана - чуть больше шестидесяти миль. Через двадцать минут после того, как первая урнгурская стрела ударила в панцирь стражей, Ка в Далаанге знали о нападении. И трое Исполняющих Волю спешно собрались, чтобы обсудить положение.
"Армия чужеземцев в тысячу всадников" - передал гелиограф.
И это, в общем, соответствовало истине.
Исполняющие Волю, трое еще не старых, умных, искушенных в интригах конгаев, были истинными правителями на всей территории Конга, кроме Владений. Но даже соххоггои зависели от них: размер дани, дважды в год поставляемой в каждое Владение, не был твердо установлен и мог быть увеличен или уменьшен по неофициальному распоряжению триумвирата. Так, например, Нассини осталась хозяйкой на земле рода Спардухха не без помощи Исполняющих Волю.
Исполняющие Волю были соперниками. Соперниками, но не врагами. Все они в молодости служили моряками-воинами, потом - капитанами боевых кораблей, затем - чиновниками на важных постах. Каждого из них вывел наверх кто-то из прежних триумвиров, но "Золотого Дракона" ["Золотой Дракон" знак-медальон, означающий, что оситель его - Исполняющий Волю, высшее должностное лицо после Великого Ангана.] каждый добился сам.
– Я уже велел известить Великого Ангана, что урнгурцы напали на Владение, сказал Луасай, старший по возрасту в тройке.
– Урнгурцы?
– спросил второй Исполняющий Волю, Унар.
– С чего вдруг им нападать на Владение? Вы полагаете, - это действительно Урнгур?
– Да уж не Хурида!
– желчно произнес третий, самый молодой из них и самый честолюбивый, Керанраон, высокий красавец с сединой на висках, поджарый, как бегун.
– Я всегда ждал подвоха от этих тварей!
– Ты много общался с урнгурцами?
– поинтересовался Унар.
Немалая часть доходов от контрабандной торговли с Урнгуром оседала именно в подвалах Унара. Кесан [Кесан, Кунг, Банем - города на севере Конга.], Кунг, Банем, весь северо-запад Конга находились под его контролем.
– Я трижды был в Чагуне [Чагун -торговый город в горах на южной границе Урнгура, Хуриды и Конга. Город, официально открытый для торговли, в то время как остальная часть территории Урнгура, по древним законам, для иноземцев запретна.]!
– отрезал Керанраон.
– Лет двадцать назад, я полагаю?
– осведомился Унар.
– Двадцать шесть! Но я ничего не забываю, Исполняющий Волю Унар!
– Урнгур?
– задумчиво произнес Луасай.
– Урнгур... Наши западные земли почти не защищены! Даже здесь,
– У нас!
– уточнил Унар, качнув крупной головой.
– И столько же - у Великого Ангана! А, вот и гонец!
– воскликнул он, увидев возвратившегося посланца.
– Ты быстро вернулся, человек!
– сказал Луасай.
– В чем дело?
– Ваша весть не дошла до Великого Ангана, высокие повелители!
– Гонец поклонился.
– Его стражи сказали: Владыка Конга отбыл два дня назад.
– Куда?
Гонец пожал плечами: кто спрашивает у Великого Ангана?
– Ладно, иди!
– Луасай повернулся к соправителям.
– Что будем делать?
– Я возьму тысячу наших солдат!
– воскликнул Керанраон.
– И, клянусь Рогами, от поганых урнгурцев останется только пыль!
– Возражаю!
– сказал Унар.
– Первое: не пристало Исполняющему Волю размахивать мечом! Второе: кто поручится, что в горах не засело в десять раз больше урнгурцев? А вдруг это - приманка? Великий Анган уехал и наверняка забрал с собой большую часть стражи! Дворец никак не укреплен! Я считаю: ни один солдат не должен покидать Далаанг! Надо вызвать подкрепление из Междуречья!
– Согласен!
– поддержал Луасай. Самый молодой из соправителей буркнул что-то о старческой трусости, но - достаточно тихо.
– Я разошлю гонцов: пусть опросят соглядатаев!
– сказал Унар.
– Нужно побыстрее найти Великого Ангана! Если он, да не допустят этого боги, столкнется с урнгурцами...
Триумвиры переглянулись. Великий Анган был символом Конга. Единственным, по воле богов, правителем страны. Он олицетворял безопасность даже для Исполняющих Волю. Ведь каждый понимал: не будь Великого Ангана,первым стал бы кто-то из них, а для остальных это было бы концом властвования. Победитель оставит у подножия трона лишь тех, кто ему предан. Луасай и Унар привыкли к настоящему положению вещей, и оно их устраивало. А Керанраон понимал: если Великого Ангана не станет, двое тут же объединятся против него. Ведь он молод, честолюбив и захочет стать первым! И они правы, тысяча проклятых демонов!
– Великий Анган умирает, чтобы пришел новый Великий Анган!
– напомнил Луасай.
– У нынешнего нет наследника, - заметил Унар.
– Разве мало у нас кандидатов?
– засмеялся Луасай. Засмеялись и остальные. Напряжение ушло.
– Я разошлю гонцов!
– сказал Унар.
– А я займусь обороной!
– произнес Луасай.
– И не мог бы наш уважаемый Керанраон вызвать войска из Междуречья? Я дал бы письмо к командующему Фарангским гарнизоном, а на юге Междуречья слово Исполняющего Волю Керанраона - первое. Не так ли?
– Да, это так, - подтвердил тот. И триумвиры разошлись, не заботясь больше о судьбе осажденного соххоггойского замка.
Урнгриа отступили, но не в обычае Биорка было оставлять дело незавершенным. Он прикинул количество защитников: около сотни. Наемники соххоггоя на открытом месте стоили трех урнгриа каждый. А уж на стенах, где невозможно драться единой массой, стражи секли бы солдат сирхара, как колосья в пору жатвы. Да будь Биорк Начальником Стражи, он немедленно сделал бы вылазку и перебил треть нападающих. Вон они все разбрелись кто куда, как стадо овец без пастыря.