Острые края
Шрифт:
— Я скажу тебе, к чему я клоню. — Отшвырнув полотенце, он шагнул к ней. — Я собираюсь лечь в постель. С тобой.
— Кажется, план у тебя уже готов, — сказала Юджиния, обнимая его за шею.
Она по-прежнему улыбалась, но Сайрусу показалось, что в ее взгляде мелькнуло разочарование. Может, она хотела услышать нечто другое? Однако спросить он не решился, боясь, что ответ ему не понравится.
Сайрус отнес ее на кровать, уложил на смятые простыни, и страсть вспыхнула в нем с такой силой, что он почти рухнул на Юджинию сверху.
Распахнув на ней халат, Колфакс охватил рукой ее грудь, и Юджиния со стоном выгнула спину. Рука Сайруса опустилась ниже, и он, почувствовав на пальцах влагу, понял, что медлить не следует.
Сайрус осторожно ласкал ее до тех пор, пока не почувствовал, как бедра Юджинии приподнялись ему навстречу. Тогда он вошел в нее, и она сомкнула ноги на его талии. В этот момент пламя их страсти сожгло последние обрывки кошмара.
Юджиния проснулась незадолго до рассвета, несколько секунд лежала неподвижно, гадая, что могло прервать ее на удивление крепкий сон. Затем вспомнила о найденной ими картине. В кубке Аида, изображенном Нелли, было нечто странное, и эта странность не давала ей покоя.
— Ты уже проснулась? — спросил Сайрус, кладя тяжелую ногу на ее бедро.
— Да. — Она повернула голову в его сторону. — Я думала о четвертой картине. Почему ее оставили в сейфе Дэвентри?
— Похоже, вор решил таким образом пошутить, — предположил Сайрус, зевая.
— Ты думаешь, тот, кто украл кубок из сейфа — если кража действительно имела место, — оставил картину, чтобы поиздеваться над своими конкурентами?
— Возможно. Кубок Аида всегда притягивал странную публику. Но есть и другие варианты.
— Например?
— Тот факт, что Дэвентри рискнул показать кубок Аида Нелли, весьма интересен. Видимо, он ей доверял.
Юджиния пожала плечами.
— Думаю, он безгранично верил в свой талант соблазнять и удерживать около себя молодых, симпатичных художниц. Вероятно, он считал, что ему удалось подчинить себе Нелли. Он был очень самонадеянным.
— Как ни крути, придется сфокусировать внимание на членах Клуба знатоков, — кивнул Сайрус. — Поскольку кубок исчез, они сейчас больше других подходят на роль подозреваемых.
— Ты никогда не сдаешься?
— Одной из любимых сказок моего дедушки была сказка о черепахе и газели. Медленный, но упорный всегда побеждает.
— Знаешь, что я думаю?
— Что?
— Ты нарочно создаешь у людей впечатление, будто ты медленный, но упорный. Люди недооценивают тебя и расслабляются.
— Нет, я в самом деле такой, — покачал головой Сайрус.
— Меня не обманешь. Ты — парень, который приезжает откуда-то на большой лошади и начинает расправляться с мерзавцами.
На этот раз Сайрус не улыбнулся, — Не надо делать из меня героя.
— Но ведь так оно и есть. — Юджиния легонько
Много позже он почувствовал, как Юджиния снова заворочалась, и погладил ее по спутанным волосам. Он все еще раздумывал над тем, что она сказала. Другие называли его по-разному — надежным человеком, на которого можно положиться, однако никто еще не называл его героем.
— Я хочу еще раз взглянуть на картину из сейфа, — сказала Юджиния. — Вечером я была в таком нервном возбуждении, что все свое внимание сконцентрировала на самом кубке. Но в фоне тоже есть что-то интересное. Что-то знакомое.
— Знакомое?
— Я имею в виду цветовую гамму. Пока ничего не хочу говорить, мне нужно ее увидеть.
Через сорок пять минут Сайрус принес картину на кухню, где Юджиния возилась с машиной для приготовления кофе-эспрессо. Она стала изучать полотно. В утреннем свете ей удалось разглядеть нюансы цвета и особенности мастерства художника, на которые вечером, еще не оправившись от выпавших на ее долю приключений, она просто не обратила внимания. Да, Нелли действительно была очень талантливым мастером.
— Техника письма та же, — сказала она через минуту.
Опершись спиной о кухонную стойку и глядя на картину, Юджиния пыталась найти отличие от трех других работ из серии «Стекло».
— Ну? — с нетерпением поинтересовался Сайрус.
— Фон сделан в спешке и в несколько иной технике, чем сам кубок. В отличие от трех остальных предметов Нелли рисовала кубок Аида не в хранилище.
— Да, фон и правда другой, — согласился Сайрус. Шагнув к картине. Юджиния осторожно потрогала мазки акриловой краски.
— Думаю, Нелли рисовала поверх какого-то другого сюжета. И делала это второпях.
— Слой краски действительно в некоторых местах толще, а в некоторых — тоньше.
— Для нее это необычно, — заметила Юджиния. — При проработке фона она использовала акриловые краски так, словно работала акварелью, — быстрыми, широкими мазками, не пыталась играть со светом, как на других картинах серии.
— Продолжай, ты сказала что-то о цветовой гамме.
— Обычно, когда я завожу разговор об искусстве, у тебя глаза стекленеют, а теперь ничего подобного не видно, — улыбнулась Юджиния.
— На этот раз я весь внимание.
Почувствовав его серьезность, она сразу перестала улыбаться и, повернувшись спиной к картине, решила не делать поспешных выводов, а исходить лишь из того, что подсказывала ей интуиция. Конечно, интуиция — хорошая вещь, но когда речь идет о таких серьезных вещах, как поиск кубка Аида, нужно опираться на факты и логику.
Снова повернувшись к полотну, Юджиния стала изучать фон.
«Это невозможно».
— Впечатление такое, словно вокруг кубка горит огонь, — нерешительно прошептала она.