Острые грани
Шрифт:
– Дурацкий юношеский максимализм. Избавься от него! А прыгнул я за тобой, потому что случившееся – моя вина. Это я не проверил вашего Ледовского. Хотя должен был. Не успел. Один раз понадеялся на магов – «Свой же, профессор!» И что? – горько произнес Альрик.
– Не переживай. Ведь даже отец ничего не заподозрил, даже сам магистра с нами во дворец послал.
– Сильно сомневаюсь, что альт архимаг вообще его посылал. Мы слышали это только со слов предателя. Не стоит им слепо верить. И спасибо за сочувствие, но я в нем не нуждаюсь. Продолжим путь!
В ответ
Дальнейший путь прошел в полном молчании. Каждый из нас думал о чем-то своем.
Мое ощущение времени говорило, что мы блуждаем по каменным коридорам уже где-то сутки. И неизвестно, сколько еще продлится наш путь. Усталые, замерзшие, голодные и злые мы с моим спутником в полном молчании продолжали упрямо отмерять ле мрачного подземного лабиринта. От захваченного в самом начале путешествия факела было решено избавиться, заменив его увеличившимся в размерах световым шариком. Света от него хватало с лихвой. К тому же он не чадил, не трещал и не оттягивал руки еще не оправившегося от ранений Альрика.
– Я начинаю думать, что ты был прав, и жрецы решили таким замысловатым способом просто прикончить сына архимага. Предварительно помучив, конечно. И меня с тобой заодно.
– Разве я звал кого-то мучиться вместе со мной? – огрызнулся я.
– Твоя правда, – примирительно вскинул руки маска. – Но если вскоре мы отсюда не выберемся, то помрем от голода. И все мучения окажутся зря.
– Лучше не напоминай про голод, – простонал я. – Сейчас я даже согласен снова пообедать с Его Недружелюбным Величеством. Какие же все-таки вкусные у вас во дворце пирожки! Съел бы сейчас штук двадцать!
– Охотно верю, – зафыркал, сдерживая смех, мой спутник. – Вас, магов, хоть пытай, хоть убивай, а вы в это время все равно о еде думать будете. Удивляюсь, как только вы умудряетесь такими худыми оставаться? При такой-то диете!
– Это потому, что у нас расход энергии большой. И обычной и магической, – охотно пояснил я. – Мы же все время как проводники энергии работаем. Представь только, сколько ее сначала собрать надо из окружающей среды, преобразовать, а потом, видоизмененную, применяя, выпустить. Это сколько сил тратится! Вот даже этот малыш, – указал я на светлячка, – по-своему есть просит и просит. А кто его кормит? Я. А кто кормит меня? Никто!
– Намекаешь, что мы скоро останемся без света?
– Ну, как только я в обморок от истощения свалюсь, так сразу и останемся.
– А что, этой твоей магической энергией извне ты подпитаться не можешь?
– Ха! Рассмешил! Что, я на призрака похож, энергией питаться? Я ж говорю, эта энергия только для магических действий пригодна. В пирожки ее не переделаешь.
– Да хватит уже про свои пирожки! Только душу травишь! Давай лучше привал сделаем, пещерка как раз подходящая. А то приводи потом в чувство всяких болтунов обморочных, –
– Я все слышу! – возмутился я, с облегчением падая на пол. Эдак скоро и правда силы кончатся. Что тогда нам делать? Помирать вот так глупо совсем не хотелось. – Ой! – удивился я, сообразив, что это не перед глазами у меня потемнело, а и в самом деле свет погас. – Прошу прощения! Кажется, я отвлекся и потерял контроль. Сейчас опять зажгу!
– Не надо. Так посидим. Ты спи, а я посторожу.
– Ладно, – свернувшись на полу, пробормотал я. – Если что, буди… – то ли сказал, то ли подумал, уже проваливаясь в сон.
Грань 8
О спасательных операциях, рыжих садистках и уютных алтарях
Мне снилось, что кто-то поет. То тихо, едва различимо, то вскрикивая и надрываясь. А еще звучала музыка. Мерная, ритмичная. Завораживающая.
А-ма-лайне… А-а-лайне… дорри… Я тебя люблю… Я… я люблю… сынок…
Голос был женский. И напоминал мне что-то далекое. Из детства. Смутное и едва различимое.
– Мама! – услышал я свой крик. И проснулся.
– Тихо ты, – гневно зашипели на меня. – Иди сюда. Смотри!
В голове в один миг пронеслись происшедшие за последние дни события, и я вспомнил, где нахожусь. Подземные пещеры, куда закинул нас черный жреческий телепорт. Нас – это меня и Альрика Витте, главу королевской охраны, а по совместительству начальника тайной службы. И это он сейчас звал меня из темноты.
Впрочем, нет. Источник света все же имелся. Это была узкая щель на уровне глаз сидящего человека, к которой как раз и прильнул глава масок. И звал присоединиться меня. А еще оттуда доносилась размеренная мелодия из недавнего сна. И слова. А-ма-лайне… А-ма-лайне…
Я подполз на коленях к свету и заглянул в освобожденную отодвинувшимся Альриком щель.
Огромная пещера, вот что открылось моим глазам. Освещенная дрожащим светом полусотни факелов. Меняющаяся в их неровном свете. И открывающая нам страшную картину.
Десятки, а может, и сотни людей, собравшихся под ее сводами. Людей ли? Черных магов, будет вернее. Черные балахоны, лица, укрытые большими капюшонами. Неужели их на самом деле столько? И все они кругами, расходящимися и теряющимися в темноте, кольцами окружали центр пещеры. Центр, в котором стоял камень. Да какой же это к тэшшу камень? Алтарь! Вот что это было. И на нем кто-то лежал. Кто-то маленький. В белой ночной сорочке.
– Солнечный! – отпрянул я и уставился слепым взглядом в темноту, пытаясь отыскать в ней лицо Альрика Витте. Не преуспев, я зажег в воздухе маленький язычок огня. Солнечного. Такой выбор был сделан неосознанно, скорее от страха, желания почувствовать защиту в этом крошечном проявлении силы Белого бога. – Там же принц!
– Знаю. – Брови офицера сошлись на переносице, а напряженный взгляд сверлил стену.
– Как же мы его оттуда вытащим? Их там сотни!
– Что они, по-вашему, намерены делать, мастер? – перешел на официальный тон лор Витте.