Островитяне
Шрифт:
— Уф! — выдохнул я с облегчением, плюхнувшись на твердое дно. Я был в иле с ног до головы. Даже на лице грязные разводы.
Лоуви опять рассмеялась — весело, звонко. Встала к штурвалу, посмотрела через плечо.
— Видел бы ты себя. Весь перемазался.
— И воняет тухлыми яйцами.
— Будем считать, что ты теперь наш, болотный.
Я посмотрел на ноги и штаны, облепленные грязью, и тоже рассмеялся. Мне этот титул понравился.
Лоуви очень ловко вывела скиф на глубокую
— Посмотри, нет ли где течи, — обратилась она ко мне. — Если будем набирать воду, далеко не уплывем.
— Слушаюсь, капитан! — Я подвинул каяки, чтобы как следует осмотреть дно лодки. — Вроде порядок.
— Тогда вперед!
Я вцепился в борт, а Лоуви поддала газу. Плоскодонка так и полетела по протоке, как будто совсем не касаясь воды. В лицо бил ветер, и это было так приятно, что я улыбался не переставая.
— Пошли к причалу Мейсона! — крикнул я. — Он как увидит нас — обалдеет!
Когда мы подошли к причалу, Лоуви сбросила обороты, двигатель теперь тихо урчал.
— Эй! Народ!
Мы обернулись и увидели, что Мейсон стоит на краю своего причала, руки за головой, рот разинут от удивления.
— Говорил, что он обалдеет! — сказал я.
— Гляди, что мы нашли! — крикнула Мейсону Лоуви.
Мейсон подбежал поближе, топая своими большими ногами по деревянному настилу. Когда он приблизился, стало видно, что он обалдел, но не так, как мы думали. Его трясло от злости.
— Вы что натворили? — орал Мейсон. — Угнали лодку?
— Ничего мы не угоняли! — ответил я. — Мы ее нашли. Брошенную.
— Мама увидит — разволнуется. — Мейсон мерил причал шагами, что-то бормоча себе под нос, потом резко остановился. — Нет. Нельзя, чтобы она это увидела. Я не могу ее расстраивать. — Он ткнул в лодку пальцем: — Уберите это отсюда. Живо!
— Погоди, погоди, — попытался успокоить его я. — Мы ее здесь совсем ненадолго оставим. Пока сообразим, что делать дальше. Потом заберем. Да ладно тебе. Ты что, не видишь, как это прикольно? — Я широко улыбнулся.
Но Мейсона это не убедило. Он посмотрел, как я перепачкался, поднял бровь. Потом принюхался, сморщил нос.
— От тебя воняет.
Я рассмеялся, кивнул:
— Илом. Действительно гадость.
Мы с Лоуви вылезли на причал. А потом все трое встали в ряд, скрестили руки на груди и в напряженном молчании стали рассматривать нашу грязную лодочку.
— Здесь ее оставлять нельзя, — объявил Мейсон.
— Ну, я согласен, нужно было спросить твоего разрешения, — сказал я. — Но тебя же с нами не было, а теперь мы уже приплыли.
— Вот и плывите отсюда.
— Я вижу, что ты сердишься, — сказал я.
— Правда? — рявкнул он.
—
— Да уж, сокровище, — саркастически заметил Мейсон. — Может, мы с вами на разные лодки смотрим? У этой штуки такой вид, будто ее приволокли со свалки, а потом ее обкакала стая злобных пеликанов. Даже они поняли, какая это гадость. А еще от нее воняет!
От его последних слов мы с Лоуви покатились со смеху.
— Да, зато она на плаву! — объявила Лоуви.
— Можно нам здесь ее оставить? Пока не найдем другого места?
— Ну пожалуйста! — умоляющим голосом сказала Лоуви. — Если ты нам разрешишь, мы ее отмоем — и будет у нас своя лодка. Джейк скоро получит права. Ты тоже, если захочешь.
Этот аргумент явно произвел на Мейсона впечатление. Я видел, что он обдумывает такую возможность. Мы и раньше много говорили о том, чтобы получить права на вождение катера.
— Может быть, это наш единственный шанс, — добавил я умоляющим голосом.
— И вообще, мы сделали хорошее дело, — заметила Лоуви. — Очистили протоку от мусора. Лодка там просто валялась. А мы ей подарили новую жизнь.
— Ну ладно тебе, — продолжил уговаривать я. — Зато у нас теперь будет своя лодка. Собственная. А мы будем ее экипажем.
— Ладно, — отрывисто произнес Мейсон. — Я соглашаюсь только потому, что мама обычно в кровати или на диване у того окна, которое выходит в другую сторону. Этого она не увидит. Но только вот что. — Он по очереди указал на нас пальцем. — Будем считать, что я не имею никакого отношения к этой вашей дурацкой затее.
— Ты не хочешь собственную лодку? — удивился я.
Мейсон покачал головой.
— У нас в городе, если бы вы что-то такое сделали, к вам тут же бы явился полицейский и стал задавать вопросы.
— Но ты разрешаешь нам ее здесь оставить? — уточнил я.
— Ненадолго. Пока не найдете другое место.
— Спасибо, Мейсон, — сказал я и хлопнул его по плечу.
— Ну-ну, — проворчал Мейсон. — Да, и еще: вы оба ненормальные. И вам нужно в душ. А то здесь прямо будто бы великан пукнул.
Лоуви подошла поближе, вид у нее был серьезный.
— Мы все даем слово молчать, хорошо? Теперь это наша лодка.
Мейсон посмотрел на нее с сомнением.
— Вы вроде бы сказали, что нашли ее.
— Так и есть.
— Зачем же молчать?
— А затем, чтобы, когда мы ее починим и отмоем, никто не попытался у нас ее отобрать. Обидно будет трудиться зря!
— Ладно, понял, — пробурчал Мейсон.
— Она у нас заблестит, — сказал я, уже почувствовав себя хозяином лодки. Собственно, это была моя первая в жизни лодка.