Острова
Шрифт:
– Хера… – Шон поворачивал свою ладонь и так, и сяк, всё ещё не веря, что с ней ничего не произошло. – Спасибо вам, сэр маг!
– На здоровье. Но учти ещё и то, что боли ты теперь тоже почти не ощущаешь. Если там, внизу, почувствуешь себя дурно, заболит голова или ещё что-нибудь, то всплывай немедленно – это будет значить, что всё пошло совсем не так. Уяснил?
– Ага!
– Теперь мой выход, – Эарн шагнул вперёд, сжимая в одной руке нож в кожаных ножнах, а в другой – небольшой стеклянный шарик на верёвочке. –
– Погодите, сэр альв, я не успеваю!
Шон только успел сбросить рубаху и теперь расстёгивал бриджи. Рулевой терпеливо ждал, пока матрос наконец одолеет пуговицы.
– Пристегни к ноге, – протянул Эарн нож к лорландцу.
Матрос начал закреплять ремни на бедре, а сам альв поднёс шарик поближе к лицу и легонько стукнул по нему пальцем.
– Gor'ach, – негромко шепнул он.
Стекло зажглось ровным жёлтым светом даже быстрее, чем свеча, поднесённая к огню.
– Помнишь, как пользоваться, да? – протянул Эарн и шарик.
– Ага, – в очередной раз кивнул Шон.
– Значит, план такой, – сложил Хэкьвос руки на груди. – Мы к твоей ноге привязываем конец, ты ныряешь и плывёшь к ближайшей башне. Пытаешься отколоть от неё хоть крохотную песчинку – мне и этого хватит. Когда всё заканчиваешь, дёргаешь два раза, и мы тебя не спеша поднимаем наверх. Если хоть в какой-то момент почувствуешь, что что-то не так, дёргай три раза, и мы тебя вытащим. Не геройствуй без лишней нужды.
– Поняў, – кивнул Шон. – Я же не дурак – как мне можно умирать, не попробуваў норбуржского 1588 года?
– И правда, – хохотнул маг. – С богом тогда!
Лорландец повесил светильник себе на шею, а Грани привязал булинем верёвку к его левой щиколотке. Кто-то из матросов подал ему странно изогнутую металлическую прищепку – её парень, слегка поморщившись, повесил на нос.
Постояв ещё немного, Шон начал очень глубоко и быстро дышать – и на очередном вдохе задержал дыхание. Ещё несколько вдохов и выдохов – и снова задержка, на этот раз уже на выдохе. Наконец, последний раз глубоко вдохнув и перекрестившись, Шон бросился в море.
Почти сразу же вслед за этим воду пронизал широкий яркий луч, уходящий куда-то вниз. Свет быстро терялся в подводной черноте, но даже так на глубине можно было разглядеть размытые и рябящие очертания белого камня.
Коннор неспешно травил верёвку и внимательно смотрел за красными метками на ней. На первые пять футов Шон погрузился очень быстро, не следующие пять – может, самую малость медленнее. Затем матрос ненадолго остановился, а потом продолжил плыть вниз – на этот раз ещё медленнее. Верёвка спускалась с борта корабля равномерно и без рывков – вот уже двадцать футов, тридцать, сорок…
Луч, которым Шон подсвечивал себе путь, сверху уже почти не просматривался. На пятидесяти футах матрос снова приостановился, а потом замедлился ещё больше.
– Он там, – напряжённо сжал трос в руках Коннор. – Ждём.
Кайт нахмурился и прикрыл глаза. Хэкьвос же зачем-то сел прямо на палубу и положил обе ладони на доски. Его левое веко начало еле заметно подёргиваться, а лоб пересекли две глубокие складки.
Время тянулось очень медленно.
– Он не подаёт знаков, – сдавленно прошептал Коннор.
– Камень очень крепкий, – так же тихо ответил маг. – Дайте ему ещё немного времени.
Верёвка вдруг резко дёрнулась, чуть не сорвав лорладнца с места – и сразу же вслед за этим последовал ещё один рывок.
– Дева Эстер! – облегчённо выдохнул мужчина.
Хорошенько упёршись ногами в борт, он начал вытягивать Шона – так же равномерно, как тот погружался, но намного быстрее. На тридцатифутовой отметке Коннор немного приостановился, а затем приступил к делу с ещё большим рвением, и скоро над водой показалась сперва правая рука Шона, сжимающая верёвку, а потом – и его голова.
Вся команда корабля торжествующе взревела, а Хэкьвос, широко улыбаясь, вскочил на ноги. Коннор уже подозвал пару матросов, чтобы те помогли втащить парня на борт, но тот отрицательно покачал головой – хотел сперва привести в порядок дыхание. Вместо этого он немного приподнялся над водой и, с силой размахнувшись, бросил то, что держал в левой руке.
Маленький белый камешек пролетел по высокой дуге и очутился прямо в руке у Кайта, сделавшего какое-то неуловимое движение. Он выглядел совсем обычным, разве что был уж чересчур гладким на ощупь.
Хэкьвос перевёл взгляд на посох Кайта, но тот не реагировал на камень вообще никак – только изредка вспыхивал чуть ярче, чем обычно. Шон же схватился за верёвку обеими руками и подал знак Коннору, и совсем скоро он уже снова стоял на палубе, целиком обтекая водой.
– Поздравляю, – с силой хлопнул его по плечу маг, – но прежде, чем пойдёшь упиваться своим заслуженным виски, я тебя осмотрю. Не хотелось бы, чтобы ты вдруг взял и окочурился на ходу ненароком. Приподними руки.
Матрос резко расставил руки в стороны, чуть не сбив стоящего рядом Патрика. Хэкьвос начал осторожно ощупывать его, что-то беззвучно шепча под нос.
– А сними-ка нож, – дошёл он до правого бедра Шона.
Тот с готовностью расстегнул ремни и протянул в руки магу, но он только качнул головой и перевёл взгляд на Эарна. Альв, кивнув, быстро забрал оружие.
– Всё в порядке, – несколько удивлённо хмыкнул Хэкьвос, осмотрев обе ноги Шона. – Жить будешь!
Матрос уже повернулся к Кайту и открыл рот, а потом вдруг нахмурился и почесал в затылке.
– Сэр маг, а это колдовстўо, которое вы на меня наклали… Я же и напиться толком не смогу, праўда?