Острова
Шрифт:
Шойбле поглядел на Джека с Хиршем – как они отреагируют на выступление сержанта. Но им, похоже, было все равно.
Немного поколебавшись, Шойбле отпустил мешок и с независимым видом прошел в трюм.
Он не боялся никаких подковырок – сам был в этом большой мастак, но обзывалки деревенщиной не выносил. К тому же пятьсот наименований – это же пробовать не перепробовать.
Еще раз взглянув на брошенный мешок, он махнул рукой и спросил:
– Эй, ребята, а какие здесь каюты? Хотелось бы занять лучший кубрик, пока другие не набежали!..
Джек
– Ну пойдем, посмотрим, – сказал Джек.
– Пока другие не набежали, – добавил Хирш.
65
После того как машины оказались в трюме, сержант судовой полиции дистанционно включил привод ворот, а когда они закрылись, запустил механизм, который медленно, со скрипом и пощелкиваниями, начал увеличивать десантный бот в высоту.
– Вот это карусель! – удивился Шойбле, а Хирш с Джеком только покачали головами. Им это казалось продолжением новых ощущений и видений, вызванных аптечным коксаголом.
Когда щелчки и треск прекратились, над их головами стало без малого полтора метра до потолка, а совсем рядом оказалась дверца, будто предлагая пройти на верхнюю жилую палубу.
– Так он раскладной? – спросил Шойбле, первым направляясь к дверце.
– Ну… типа, да, – слегка заторможенно ответил Хирш и посторонился, пропуская Джека и его друзей.
– Зря ты взял с собой эту собаку, парень…
– Какую собаку? – спросил Джек.
– Это я твоему другу…
– Какому другу?
– Ладно, проехали.
Тем временем Шойбле уже скакал по ступеням винтовой лестницы, надеясь занять лучшие апартаменты, пока не набежали другие, и к тому времени, как Джек с Хиршем оказались наверху, успел обежать десяток кубриков и, выскочив на середину коридора, крикнул:
– А где здесь арсенал? Ну, в том смысле – где здесь жратва хранится?
– А какая разница? – устало выдохнул Джек.
– Вы не разбредайтесь, место-то незнакомое, – порекомендовал кому-то Хирш.
– Что значит, какая разница, Джек? Там пятьсот наименований, это тебе не хухры-мухры, это серьезная библиотека. Я бы даже сказал – типа научной, где есть все.
– Про какую собаку ты все время говоришь, Тедди? – спросил вдруг Джек.
– Ни про какую, она осталась внизу, с сержантом.
– В крайнем случае, мы могли бы взять ее собой, ведь тут полно еды. Возможно, имеется собачий корм. Ты знал, что для собак годится только собачий корм?
– Эй, а почему здесь так мало кают?! – крикнул Шойбле, успевший побывать в соседнем отделении и снова вернуться.
– А что там дальше? – спросил Хирш, с трудом успевая следить за беспокойными друзьями Джека, которые сновали из стороны в сторону.
– Там какие-то административные дела, карты, компьютеры – на жратву нет ни малейшего намека.
Неожиданно с лестницы на палубу поднялся сержант судовой полиции.
– Ну как, осмотрелись? – спросил он.
– Да вроде, – пробурчал Хирш, начиная злиться
– А почему здесь так мало кают? Полтыщи десанта сюда не поместятся! – заметил Шойбле.
– Это командирский бот, сюда помещаются не больше сорока человек.
– А где остальные тридцать семь? – уточнил Джек, сразу сделав необходимые расчеты.
– Сами знаете где, капрал… У вас не будет никакого подселения, так что условия королевские.
– И что, всем достались такие царские условия?
– Нет, большинство отправится на штатных ботах, но им тоже будет просторно.
– А сколько всего командирских ботов, милейший? – спросил Хирш, замечая, что знакомый Джека становится менее подвижным и как будто даже меньше размером.
– Всего три бота, сэр.
– Значит, нам повезло со жребием?
– Нет, сэр. Вам повезло с попутчиком. Этот бот выбрал для себя командир десанта полковник Веллингтон. Скоро он прибудет сюда, и, кстати, он просил не занимать вон тот – дальний кубрик.
– Эх, а я на него тоже глаз положил, – досадливо махнул рукой Шойбле. – А где все? Почему на большом корабле так мало народу? Почему дефицитный паек раздают, как мусор, а?
Джек с Хиршем переглянулись, потом посмотрели на сержанта, тот достал из кармана еще один пакетик с пилюлями. Реальность, от которой Петер так долго и старательно прятался, стала настигать его, и требовалось сильное средство, чтобы он не потерял рассудок.
Сержант подошел к нему, подал таблетку, сказал:
– Съешь это.
– И не подумаю! Мы одинакового звания!..
– Я приказываю, сержант Шойбле! – требовательно произнес Хирш.
– Ну, – Шойбле вздохнул. – Тогда я повинуюсь… Ой, горькая какая…
66
Получалось так, что каждый мог выбрать себе отдельный кубрик, и Джек просто зашел в первый попавшийся и бросил там небольшую сумку с пожитками – вторая пара ботинок, две пары солдатских тапок, три майки цвета хаки, пять пар трусов, носки – двенадцать пар, мыльница, двенадцать листов бумажного пластика и набор фломастеров для перерисовки картинок из журнала «Птицеводство». Джек до сих пор изредка возвращался к забытому увлечению и тщательно перерисовывал несушек на бумажные листы. Это помогало расслабиться, почувствовать себя на миллионы миль в другом месте, и иногда для этого хватало крылышка или лапки – рисовать курицу целиком было долго, если, конечно, не пренебрегать качеством и реализмом рисунка.
В коридоре громко закричал Шойбле, реальность настигла его раньше, чем начала действовать таблетка аптечного коксагола.
В кубрик забежала собака и ткнулась носом Джеку в колени – таблетки работали безотказно.
– Ничего, это ненадолго! Мой напарник тоже рыдал три часа подряд, но потом откачали, теперь он грузит вещевую часть на боты – физический труд прочищает мозги.
«Это судовой полицейский – очень хороший человек. Он всем пытается помочь», – вспомнил Джек и вышел в коридор.