Острова во времени
Шрифт:
«Это просто семейная шутка», – подумала Полли. Закари же просто ничего не знает о ее семье, кроме того, что семья у нее большая. И она о нем тоже ничего не знает, кроме того, что мама у него умерла, а отец невообразимо богат… Нет, о Луизе потом.
– Ну что, идем?
– Мимо змеи я не пойду! – проговорил он дрожащим голосом.
– Да не тронет она тебя! – принялась уговаривать Полли. – Честное слово! Она совершенно безобидная. И бабушка ей обрадовалась.
– Шагу дальше не ступлю! – В голосе Закари звучал неподдельный страх.
– Да все нормально, правда же! – затараторила
Она осеклась. Змея медленно, важно расплела свои кольца и стекла вниз по каменной стене. Закари, спрятав руки в карманы кожаной куртки, наблюдал за тем, как она исчезает в расщелине стены. Когда последний дюйм хвоста скрылся из виду, Полли сказала:
– Ну вот и все! Пойдем.
– А она обратно не вылезет?
– Не вылезет, она спать ушла, – ответила Полли как можно уверенней, хотя на самом деле ничегошеньки не знала о повадках черных полозов. Тропические змеи, что водились на острове Бенн-Сид, почти все были ядовитые, и от них лучше было держаться подальше. Но Полли положилась на уверения бабушки, что Луиза хорошая. Она перебралась через стенку и протянула руку Закари. Тот взял ее за руку и опасливо последовал за ней.
– Да все в порядке! – Полли потянула его за собой. – Пойдем же!
И они пошли через луг к дому, который Полли уже привыкла называть своим. Это была старая белая ферма, представлявшая собой уютное нагромождение флигелей и пристроек, образовавшихся на протяжении пары столетий. Как и большинство домов, выстроенных двести с лишним лет тому назад в здешних ветреных краях, где зимы долгие и суровые, ферма смотрела фасадом на юг, что обеспечивало защиту от преобладающих северо-западных ветров. К кладовой, которая соединяла кухню с гаражом, примыкал флигель, служивший лабораторией. Изначально, когда на ферме разводили дойных коров, это помещение использовалось в качестве маслобойни: там сбивали масло, рассматривали на свет куриные яйца…
К востоку располагался новый флигель. Его построили уже после того, как Поллины мама и дяди уехали из дома. Во флигеле был крытый бассейн – не очень большой, но достаточно просторный для того, чтобы дедушка мог заниматься плаванием: ему врачи рекомендовали от артрита. Полли, как и большинство детей, выросших на островах, обожала плавать, и за несколько дней она выработала свой собственный режим тренировок: плавала по вечерам, перед ужином, потому что заметила, что по утрам, перед завтраком, дедушка с бабушкой предпочитают плавать одни. В любом случае вдвоем в бассейне плавать нормально, а вот втроем уже тесновато.
В главном доме все комнаты первого этажа соединялись между собой, так что уютная гостиная в форме буквы Г соседствовала с просторным бестолковым помещением, которое служило сразу и кухней, и столовой, и второй гостиной. Полли с Заком подошли к дому с северной стороны, поднялись на ступенчатую веранду, где до сих пор была не убрана летняя мебель.
– Надо будет помочь дедушке отнести все это на зиму в кладовку, – заметила Полли. – А то сейчас уже слишком холодно, чтобы обедать на веранде.
Она повела Закари
– А, вы все же встретились! Вот и хорошо. Входите, чайник как раз вскипел. Закари, познакомься, это моя старинная подруга, доктор Луиза Колубра, а это ее брат, епископ Нейсон Колубра.
Епископ встал и протянул Закари руку. Он был одет в узкие джинсы и полосатую тенниску. Из-за худобы он казался еще выше, чем был на самом деле. Полли подумала, что он похож на цаплю. На пальце длинной, крепкой руки сверкало крупное золотое кольцо с великолепным топазом, которое особенно бросалось в глаза на фоне простой деревенской одежды.
– Вот, – проговорил епископ, – вышел на пенсию и приехал жить к сестренке.
По сравнению с братом невысокая узкокостная доктор Луиза казалась крохотной. Если епископ напомнил Полли цаплю, то доктор Луиза в своей клетчатой юбке и кардигане смахивала на дрозда. Она тоже пожала руку Закари.
– Кейт Мёрри называет меня своей старой подругой. Хотелось бы знать, что она имеет в виду под «старой»!
– Старую дружбу, конечно, – отвечала Поллина бабушка.
– Доктор Луиза! – Полли села за стол, жестом пригласив Зака занять место рядом. – А мы вашу тезку видели!
– Но ведь это не может быть та самая Луиза Большая? – Доктор взяла тарелку благоухающих тостов с корицей и поставила ее перед Заком.
– Извините, – Закари пристально посмотрел на доктора, – а можно еще раз – как ваше имя?
– Луиза Колубра.
– Понял, понял! – торжествующе воскликнул Зак. – «Colubra» – это же «кобра» по-латыни!
– Ну да, верно!
Полли посмотрела на него с восхищением. Закари уже не первый раз демонстрировал великолепную эрудицию. К примеру, Полли помнила, как он ей объяснял, что возможности греческой архитектуры были ограниченными, потому что греки не изобрели арку. Она подошла к буфету и достала кружки для себя и Зака.
– Мои дяди назвали змею в честь доктора Луизы.
– Но почему же «Большая»?
Епископ улыбнулся:
– Ну, нашу-то Луизу большой не назовешь. Я так понимаю, змея довольно большая – по крайней мере, для своего вида, – а Луиза не очень.
Полли поставила кружки на стол.
– Все-таки объяснять про Луизу Большую тут, при докторе Луизе, намного проще, чем там, у каменной стены.
На дровяной плите кипел чайник. Крышка на нем подпрыгивала. Поллин дедушка взял его прихваткой и долил кипятку в заварочный чайник.
– Чай перестоялся. Лучше разбавить.
Он поставил чайник обратно на плиту и налил чаю Полли и Закари.
Епископ протянул руку через стол и взял себе коричный тост.
– Собственно, мы к вам заявились потому, – сказал он, проглотив кусок тоста, – что я нашел еще один.
Он указал на предмет, смахивающий на буханку хлеба, который лежал рядом с кружкой Поллиного дедушки.
– На камень похоже, – заметила Полли.
– Это и есть камень, – подтвердил епископ. – Обычный камень из обычной стенки. Но нет. Посмотрите внимательней!