Острова любви
Шрифт:
Голос любви моей первой,
Эхом припомнился мне.
Трепетной, страшной и вредной,
Птичкой вспорхнул в тишине.
Грустная странная повесть,
Снова стремясь повторить.
Памятна обреченная совесть,
Ее суждено не забыть.
Что же то яркое было,
Много упреков и ссор,
Вроде с тобой не дружили,
И говорили разный вздор.
Что-то уже
Что-то еще помню, авось.
Что-то новое открылось…
Что-то вообще не сбылось
Да, повторить мне не хочется,
Эхом, ее не зови.
Птичка мое одиночество,
В эхе пропавшей любви.
07. 06. 2021 год
Написанная писателем повесть — его внутренний разговор, — прежде всего, — в самом себе, который подразумевает: и вдумчивого читателя, коим выступает он сам в одном лице с писателем, — они развивают сюжет вместе, меняя детали, придерживаясь замысла. Самый чуткий и отзывчивый критик, — это они оба: читатель и писатель в одном лице. Они уже втроем — до тех пор, пока к ним не присоединится, еще: и справедливый судья.
Жизнь и работа над собой шлифует стиль, дисциплинирует писателя.
Не станешь ездить на конференции, где встречаются такие же как и сам (соискатели на внимание читателей) ибо вынужден экономить время и деньги. Встречи подобных личностей — это иная форма выживания в творчестве (Об этом тоже можно написать отличный рассказ!).
Пожалейте тонкую натуру,
Не губите последышей Ильича,
Альфа-сексотскую креатуру,
Не люстрируйте их сгоряча.
Они коллаборанты и не лентяи,
Те, что накарябали не один донос,
Они себе даже не представляли,
Что СССР скоро пойдет вразнос.
Они создавали условия для потомства,
Детьми ближних брезгуя, всегда,
Которых отправляли в мир с котомкой,
Где ждали черствый хлеб и холодная вода.
Советский народец им не даст пропасть,
Организовавшись в новое подданство.
И Украина снова отдаст им власть,
Сотворив самой себе продажное панство.
Так уважайте же секстоские креатуры,
Не нажимайте на подонков, пусть молчат,
Они никогда не изменяли своей натуре,
Убогие потомки — кровавого Ильича!
2021
Система кормления сексотов,
Слишком пыточна для меня.
Эти люди чисто — обормоты.
Они живут лишь для себя.
Чекисты живут — для себя.
Как стаи паршивых собак;
Свою страну в прошлое теребя,
В советский, постылый барак.
Они набрались
Ложью, провокацией, блудом,
Убивая свободных детей,
Еще в родителях подспудно.
Сколько загублено невинных душ,
Доносами, ложью этих обормотов?..
Вскормленных ложью подлых туш,
В Системе Кормления Соксотов.
6-7. 06. 21 г.
Небольшие поэмы
I
Темно после закатной порой.
Отдавая последние силы.
Путник, каменистой тропой,
Устало бредет до могилы.
Как много цвета в сумерках;
Силуэты ложатся на камни.
Красота познается в муках.
Гении, как всегда одни.
Сея время, — о, странник! –
Кто же пожнет урожай?
Кто же сей Бога избранник?
Арль, Винсента встречай.
Черные кусты и силуэты;
Мрачного неба раскраска.
Темнота, — яркостью света,
Отсвечивает в красках.
Конец будет мрачным у всех,
Кто выбрался ночью в дорогу.
Надеясь на скорый успех,
Он выпросит бессмертие у Бога.
Жизнь в простоте, в нищете;
Оставаясь в ней человеком,
В духовной своей простоте,
Мыслию, сроднившись с веком.
Художник! с тобой одиночество,
Твой друг и во всем возвысь.
С тобой на века пророчество.
Живопись возвышает жизнь.
Какая польза от странника,
Бредущего в дальнюю даль?
Выберет судьба избранника,
А избранник обретает печаль.
Убрался на юг из Парижа,
И жил там вдыхая краски.
В запахах Прованса, вижу,
Срывая с эпохи всей маски?
Никаких с людьми компромиссов.
Он не посредственность, а как бы:
Отдавая все помыслы живописи,
Авантюрист по велению судьбы.
Достигнуть гармонии внутри себя,
Цель всей жизни — твоей…
Воплощение в живописи — любя -
Как вершину творческих идей.
Создать провансальский уют,
С названием "Студия юга".
При помощи брата, — Теодором зовут, -
Что на века, он останется другом.
"Желтый дом", Винсентом, куплен,
С помощью, того же брата, Тео,
Быт, посчитал, намного улучшен;
Быстро в Арле наладилось дело.
В "Сад немыслимой радости",
Он позовет, сюда, обретенного друга.