Острова испытаний
Шрифт:
«Да, да, и молчание может быть многословным. Как же хорошо мы понимаем друг друга».
Начитанная Стелла прекрасно понимала, что детям свойственно всё преувеличивать, потому что они еще маленькие и лишены жизненного опыта. Однако у них, у Джонни тоже, – теперь она часто задумывалась о нем – всё еще впереди. Вся жизнь!
Вдруг появилась Кэтти, и своим неурочным визитом нарушила роскошную тишину. Она беспардонно кашлянула – словно грубо крякнула – и сразу с глупым вопросом:
– А что вы тут делаете?
Лишившись царившего вокруг блаженства, Джонни возмутился.
– Скучаем.
– Мне тоже скучно. А можно я с вами?
– Нет. Мы очень серьезно скучаем – тебе это не понять и не оценить: не созрела еще. Любой нормальный человек должен видеть наши мучения и страдания. Почему же тебе это не дано? А мы из мучеников скоро превратимся в святых и улетим на небеса. Мы уже близки к этому, а ты со своими глупостями. Есть в тебе неизлечимое качество: всё портить и крушить. – Кэтти обиженно надула губы, а ощутивший свое неоспоримое превосходство брат хладнокровно добивал ее: – Шла бы ты отсюда, юная заблудшая овечка. У нас всё солидно, по-взрослому и как-то не хочется иметь дело с детворой. Ты уж лучше дуй по ветру к маме, к папе… Они тебя утешат и избавят от скуки.
– Да я только что от них, а они послали меня…
– И правильно сделали. Думаю, не ко мне, а гораздо дальше?
– Ошибаешься. Именно к тебе.
– Посмотрела, убедилась, успокоилась? Можешь возвращаться.
Она с нескрываемой обидой удалилась, а Джонни и Стелла снова погрузились в приятные раздумья. Сколько же они испытывали радости, молча общаясь друг с другом и с легким разговорчивым ветерком. Неожиданно Стелла нарушила взволнованную тишину:
– А ты на каком лайнере хотел бы сейчас очутиться?
Вопрос приятной дамы – для рыцаря закон, и юный друг сразу оживился.
– На самом крупном круизном судне Oasis of the Seas. Представляешь, у него 16 палуб, а водоизмещение – 225 тысяч тонн! На этом лайнере-рекордсмене оборудованы поля для гольфа, баскетбольные площадки, стена для скалолазания и каток с искусственным льдом, всегда открыты десятки магазинов, баров, кафе, ресторанов, где представлены почти все кухни мира, работают казино, парк аттракционов и другие развлекательные центры.
– Да-а, с таким обилием развлечений не соскучишься, – с восхищением отметила Стелла, с трудом представляя эту громадину.
– Ты только представь: длина судна – 361 метр, ширина – 66, а его высочайшая точка возвышается над поверхностью воды на 72 метра. Oasis на сорок процентов больше любого другого круизного судна в мире. Он в пять раз превосходит по размерам «Титаник» и может вместить в 2704 каютах 6360 пассажиров и 2160 человек экипажа.
– Это же целый городок!
– Не просто плавучий город, а город-сказка! Судно оборудовано шестью двигателями – тремя 12-цилиндровыми и тремя 16-цилиндровыми, что позволяет развивать скорость до 22,6 морского узла.
– Да, впечатляет! – покачала головой Стелла, а Джонни продолжал удивлять ее:
– Погоди. Вот станешь взрослой – и я устрою тебе круиз вокруг мира. А впрочем, в большое плавание можно отправиться в любом возрасте. Мы побываем на всех континентах, посетим многие страны. Тебе обязательно понравится.
В этом Стелла уже сейчас не сомневалась, а вот относительно претворения
Мимо них проходила улыбающаяся пара – Стелла своим пристальным взглядом невольно заставила Джонни обратить на них внимание. Они не только шикарно смотрелись, но и подходили друг другу.
– Это наши соседи за столом, – пояснила Стелла. – Вот у них настоящий круиз, свадебное турне. Какие они счастливые! Как я им завидую! – призналась она, наблюдая, как степенный молодой человек бережно держит локоть и сдерживает свою жену, готовую веселиться, прыгать, плясать, танцевать.
– Не завидуй, еще неизвестно, чем всё это закончится, – с видом многоопытного знатока заключил Джонни, хотя в душе признал, что хотел бы оказаться на его месте лет через 6–7.
Глава 8
Спустя два часа, только Джонни расстался перед обедом со Стеллой, как встретил около бассейна, кишащего счастливыми детскими телами, напоминавшими разноцветных рыбок, прогуливающуюся сестру.
«Опять она, моя назойливая тень! Ты снова рядом, как будто мы не расставались. Она меня достала уже! – возмутился Джонни. – И почему она не в воде: глядишь, я помог бы ей вдоволь нахлебаться».
Теперь Кэтти хоть и пребывала в незавидном одиночестве, но держалась неприступно и важно, будто к ней и вправду кто-то собирался пристать. Но таких глупцов пока не нашлось. Для них же лучше, признал беспощадный Джонни, всем своим пренебрежительным видом показывая, как же она ему надоела. Вот так он проявлял всю накопившуюся злобу и месть за ее подленькие мысли, длинный язык и желание поучать.
«И правильно делают, что демонстративно игнорируют ее», – признал брат, но ему не удалось проскользнуть мимо: он сразу попал в поле ее острого зрения с тупым углом обозрения. Она с умным видом подошла к нему так близко, что у бедного Джонни родилась страшная мысль: неужели, чтобы больше никогда не отстать?
«И чего ей от меня надо? Я же не магнит и не липучка, чтобы ко мне приставать!»
А она приподняла зонтик и продемонстрировала ярко и безвкусно накрашенные брови и веки, что, по мнению брата, нисколько не приукрасило ее, а только до ужаса обезобразило и исказило.
«Видать, решила сделать меня заикой. Пусть считает, что ей это удалось, – может, отстанет».
Он изобразил на лице сильный испуг и собирался уже с легкой душой испариться, но она ехидно улыбнулась и съязвила:
– Дорогой братец, в тебе столько глупостей, что невольно приходится сомневаться: осталось ли место для чего-нибудь другого. Надеюсь, отсюда ты не сбежишь, как три месяца назад?
– Да ради тебя и от тебя, Кэтти, с удовольствием сделал бы это…
– Не сомневаюсь. Одна беда: некуда – кругом океан.