Остров
Шрифт:
— Дрогх ар-Багур, самый главный сержант в этой дыре… А ты и есть тот самый гроза вонючек?
— Не, — лениво отозвался человек, пожимая твердокаменное предплечье, — я не гроза… Гроза пугает, а я их просто ем.
— И как? — щербато оскалился орк. — От запаха не тошнит?
— Поначалу тошнило… пока не догадался нос зажимать.
Среди легионеров, прислушивающихся к разговору, раздались одобрительные смешки: имперских чиновников в войсках любили не больше, чем собственных интендантов. И вполне заслуженно — честностью ни те, ни другие почему-то не отличались, ухитряясь портить жизнь и служащим (интенданты),
С транспорта послышался крик, и на берег двумя тонкими змеями метнулись выброски. Подхватив их, легионеры быстро вытянули швартовые канаты и закрепили на специально установленных столбах. Тут же на корабле что-то громко заскрипело, и он начал медленно подходить бортом к пристани. Наблюдавший за этим ар-Багур опять повернулся к человеку:
— Рраг жаловался, что ты ему все клыки стесал своими дырочками.
— Оружейник-то? Он в запой не ушёл?
— В запой?
— От счастья, что от меня отделался.
— Ха!.. Человек, ты плохо знаешь Ррага! Он сам кого захочешь в запой вгонит! А твои штуки ему понравились…
— Вам они не подойдут. Они для разведчиков хороши, диверсантов, охотников… А вы — линейные… Или?.. — человек посмотрел на так и не произнёсшего ни слова Хирраша. Тот довольно оскалился и отвернулся, внезапно заинтересовавшись швартовкой.
— Да, парень, — орк сдвинул шлем на затылок и почесал лоб, — что-то мне подсказывает, что это я перед тобой тянуться должен…
— Ась? — молодой человек приставил сложенную ковшиком ладонь к уху и сделал вид, что прислушивается.
— Да ладно тебе! — засмеялся сержант. — Не первый год служим. Навидались.
— Капралу не говорите.
— А он всё равно не поверит. Даже если вдруг увидит тебя в форме и при всех регалиях. Вытянется, конечно, по привычке… Но всё равно не поверит. Даже своим глазам. Одно слово…
— …Гулон! — продолжил человек, и все трое громко заржали.
Второй
Как-то странно мы сегодня работали: партнёр говорил, а я управлял телом. И очень чётко ощущал, когда надо повернуться и куда посмотреть. Когда надо кивнуть, а когда — почесать нос. Что это? Мы настолько привыкли друг к другу или начинаем сливаться в одно? А если сольёмся, то что получится в итоге? Не то чтобы меня это очень тревожит, но очень хочется знать, какие способности у нас появятся, а какие исчезнут.
Пока я размышлял, партнёр успел поговорить со здешними сержантами и сейчас смотрел, как к нам приближается ещё один, прибывший на корабле. Молодой, лет двадцати восьми-тридцати, не старше, человек чуть ниже среднего роста, с узким худощавым лицом и крюком на месте кисти левой руки. Подойдя, он широко улыбнулся:
— Что, морды зверские, не передохли ещё?
— Только после тебя, Крюк! — так же широко улыбаясь ответил орк. — Только после тебя!.. Как дошли? — спросил он чуть позже, когда ритуал встречи (тьма! Я уже и выражения у партнёра перенимать начал!) с пожатиями предплечий и похлопываниями по плечам был выполнен.
— А нормально дошли! 'Мясо' спокойное, бунтовать не пыталось,
— Это хорошо, что нормально. Кстати, познакомься: это Казус, его надо в Северный довезти… А это, Казус, сержант Крюк. Правда, иногда он ещё отзывается на Бенуса Гориедиса, но это только на императорских смотрах или когда перепьёт…
Названный прошёлся по нам очень цепкими и очень светлыми серыми глазами, протянул для пожатия правую руку и сказал:
— Надо — довезём. Приходи завтра к полудню. Не опаздывай. Скажешь часовому. Я предупрежу.
— И ещё, — неожиданно вмешался Хирраш, — скажи своим, чтобы на том берегу не болтали.
Крюк мгновенно перестал улыбаться и опять оглядел нас с ног до головы. Потом повернулся к мряву и кивнул.
'Оп-па! — вскинулся партнёр. — Тайная организация сержантов! Заговор! А-хре-неть! Куда катится мир?..
Первый
До маяка мы добирались чуть ли не бегом. Мысль, неожиданно пришедшая мне в голову, жгла почище раскалённой стали (имел неосторожность потрогать в детстве). Смотритель уже ждал, выставив на стол всё те же бокалы и… и очень тёмный кувшин, даже на первый взгляд казавшийся древним. Проигнорировав наше приветствие, он молча кивнул на уже знакомую лавку, приглашая садиться, потом внимательно осмотрел печать, привычным движением ножа сковырнул её вместе с крышкой и разлил тёмно-красное густое вино. Потом мы долго молчали, сидя напротив друг друга. Наконец я собрался с духом и начал, стараясь как можно тщательнее подбирать слова:
— Некоторое время назад, ещё в моём мире я читал об одном… случае. Была… территория с небольшим, но довольно беспокойным населением. И был самый паршивый легион в империи, посланный туда наводить порядок… Население буйствовало, легион худо-бедно отбивался… Политики мирно сидели на своих жирных задницах… А потом появились люди, которым понадобился на этой территории мир. Люди со связями. И они добились отправки туда другого легиона — не просто одного из лучших, а специально натасканного именно на… умиротворение. И с очень умным командиром. [4] И этот командир очень быстро понял, что самый паршивый легион оказался на этой территории совсем не случайно. Кому-то очень хотелось, чтобы он там погиб… А потом… а потом началась бы резня…
4
Персонаж пересказывает сюжет одной из книг Алексея Бессонова.
Смотритель поднял голову и впился в меня взглядом. В больших чуть раскосых багровых глазах мелькали ярко-красные искры. Через несколько секунд я не выдержал и отвернулся. И продолжил:
— Сейчас на острове только один легион. Укомплектованный на шестьдесят процентов и раздёрганный по гарнизонам. Пополнение… Пополнение я сегодня видел: это мясо, причём безо всяких кавычек. И его мало. Очень мало.
Старик — а теперь это было очень заметно по фигуре и движениям — встал из-за стола, подошёл к очагу и долго всматривался в огонь. Я ждал. МЫ ждали…