Остров
Шрифт:
Через минуту председатель объявил об открытии саммита. Он произнес короткую дежурную речь, после этого из зала удалили прессу и началась реальная работа.
После показательной порки Бельгии работа шла споро.
В 19:06 тридцать первого декабря председатель объявил о закрытии саммита.
В эту самую минуту…
…в номере отеля «Фробишер» Александр Булавин по прозвищу Братишка наполнял патронами дисковый магазин ППШ. За ним с улыбкой наблюдал бывший резидент советской разведки Дервиш.
…бывший генерал-майор, а нынче заключенный спецтюрьмы «Залив-3»
…на борту авианосца «Джордж Буш» мистер S.D., более известный как Старик, правил текст итогового заявления для прессы. Про себя он называл это заявление «Карфаген должен быть разрушен!».
…в городе Санкт-Петербург, в съемной квартире, ворочалась без сна женщина с волосами цвета спелой пшеницы. Она сжимала в ладони крестик и обращалась к Богу: Господи, помоги Ваньке. Помоги, Господи, ему. Я очень тебя прошу…
…секретарь мистера S.D., Рита, «висела» на телефоне, пытаясь выяснить, где же, черт побери, застрял этот ворон, которого Старик выписал для своей секс-игрушки…
…на двадцать метров ниже Риты, в «ноге» платформы «Голиаф», сидел тот, о ком молилась женщина в Санкт-Петербурге.
…на высоте двести десять километров над Землей плыли тринадцать «звезд» «Созвездия смерти». И на каждой из них золотом было начертано «Огнем и железом»… Огнем!.. И железом!
…в Санкт-Петербурге, на руинах праздничного стола сидели два майора Малофеевых – Олег Малофеев, начальник спецтюрьмы «Залив-3», и Сергей Малофеев, начальник карельской зоны № АХ-17. Пели пьяными голосами «Девочку Надю».
…в кают-компании «Джорджа Буша» стюарды начали сервировку праздничного стола.
Братишка зарядил магазин, посмотрел на часы и сказал:
– Медленно как время тянется.
– Ничего, Саша, скоро события пойдут таким галопом – устанешь догонять, – ответил Дервиш.
До наступления нового, 2014-го года, осталось всего пять часов.
Президент Российской Федерации выпил почти полстакана коньяка и уставился на карту.
– Весь Приморский край, – просипел он. Сластенов – глава администрации президента – брезгливо поморщился. – Вся Амурская область… Блядь! Хабаровский край… Иркутская область… Читинская… Все – китаёзам?
Сластенов грубо ответил:
– Чего теперь-то ныть? Раньше надо было думать. А теперь уже поздно – накрылось суверенное сырье ба-альшой звездой.
Президент выдохнул: сука! – схватил со стола бутылку и швырнул ее в Сластенова… промазал!
В темноте «ноги» Иван сказал:
– А ты знаешь, чего, Николай Василич, я тебе скажу?
– Еще нет. Скажи – узнаю.
– А у меня в наступающем году ребенок будет.
– Это в порядке пожелания?
– Нет, это в порядке факта – Лиза-то у меня беременная.
Вспыхнул свет. В слабом свете люминесцентного фонаря Дельфин уставился на Ивана. Иван улыбнулся.
– Ты что – серьезно? – спросил Николай.
– Абсолютно.
– Ну
Дервиш снял пистолет с предохранителя, передернул затвор и сунул пистолет в карман плаща. Александр присоединил к «поливалке» рожковый магазин, повесил на левое плечо. Надел широкую, на меху, куртку, молнию застегивать не стал. Дисковый магазин опустил в специально пришитый внутри карман.
– Присядем на дорожку, – сказал Дервиш. Присели, Дервиш плеснул в фужеры коньяку, пригубили.
– Ну, с Богом!
В двадцать два часа Дервиш, Братишка и Дейл вышли из гостиницы. Небо над морем светилось. Свечение было ярким, насыщенным, но преобладали мрачные фиолетово-синие тона. Казалось, что в небесах мерцают и медленно перемещаются огромные тяжелые пласты льда.
Дервиш оперся на трость и несколько секунд смотрел в небо. Потом сказал:
– По-моему, самая подходящая декорация для Армагеддона… Что скажешь, Саша?
– Самое оно, – ответил Братишка, накинул капюшон и подошел к джипу. Он разомкнул разъем электороподогрева двигателя и распахнул заднюю дверь. Дейл прыгнул на сиденье. Братишка распахнул переднюю дверь. В машину сел Дервиш. Он щелкнул зажигалкой, раскурил сигару и сказал: «Поехали, Саша».
Джип медленно тронулся с места. Широкие колеса уминали снег.
Внутри «ноги» «Голиафа» Дельфин посмотрел на часы и сказал:
– Ну, наши уже выехали… если все по графику.
– Это станет понятно, когда дадут сигнал.
Мистер S.D. сказал Апфелю:
– Джозеф, будьте добры, вызовите наш вертолет.
– Мы не останемся? – спросил Апфель.
– Вы можете остаться, – ответил Старик. – А я предпочитаю встретить Новый год на «Голиафе».
Апфель сообразил: хочет встретить новый год со своим Сосунком, – вслух сказал:
– Без вас, сэр, и я не останусь. А вертолет будет через пять минут.
Несмотря на поздний час на улицах Икалуита было довольно оживленно. Туда-сюда шныряли такси, взлетали ракеты, лаяли собаки.
Подъехали к «представительству» «Голиафа», остановились напротив. Это было обычное для этих мест строение из сэндвич-элементов, покрашенное в яркие цвета. На первом этаже горели два окна. У входа стояла наряженная синтетическая елка. Саша остановил машину, выключил фары.
– Начнем, Евгений Василич? – спросил он.
– Начнем, Саша.
Они вышли из машины, неторопливо пересекли дорогу, остановились у входа. Справа от двери висела веревка – привод звонка. Саша толкнул дверь рукой, она открылась – здесь редко запирают дома или автомобили. Вошли в довольно узкий тамбур. Из него – в холл. Здесь тоже стояла елочка, переливалась гирляндой. В холл выходили три двери, со второго этажа спускалась лестница. Где-то говорил телевизор.