Остров
Шрифт:
– Ни о чем не думай, Ваня. Все будет нормально. Дыши медленно – в холодной воде это облегчает работу аппарата. На компьютер не смотри – смотри только на маячок на моей спине.
Когда вдали показалась платформа, Иван сказал: «Вот и приехали». Они надели ласты, закрепили ножи, застегнулись. Дельфин нажал на репетитор, проверил подачу воздуха.
Микки еще раз оглянулся на пассажиров, облизнул сухие губы и сказал:
– У меня дети…
Иван помог Дельфину надеть аппарат.
– Двое, – сказал Микки. – Мальчик и девочка. Дельфин помог Ивану надеть аппарат.
– Ведь вы нас не убьете? – произнес Микки.
– Нет,
До платформы осталось миль пятнадцать. Закат догорел.
– А что нужно сделать? – спросил Микки.
– Ничего особенного – нужно сесть в трех милях к северу от платформы. Мы уйдем, и вы можете взлетать.
Микки сказал:
– Посадка в темноте? Но это очень опасно!
– Микки, – почти ласково произнес Дельфин. – Поверь, дружок, что спорить со мной сейчас еще опаснее.
– Но ведь вы нас не убьете? Джон заорал:
– Заткнись, Микки! Заткнись, придурок гребаный… они нас убьют. Они непременно нас убьют!
Дельфин твердо произнес:
– Глупости говоришь, Джон… Нам ваши жизни не нужны. Смотри, я убираю пистолет.
Дельфин бросил свою «беретту» в контейнер. Так же поступил и Иван. Джон покосился через плечо и ничего не сказал. Дельфин опустил крышку контейнера, защелкнул замки.
До платформы осталось двенадцать миль.
– Теперь отдайте мне ваши наушники и микрофоны, – сказал Дельфин.
– Зачем? – спросил Микки испуганно.
– Так надо, Микки, так надо.
– Но…
Джон перебил:
– Отдай им, Микки.
Он снял с головы фурнитуру с наушниками и микрофоном, протянул назад, Дельфину. С некоторой заминкой это же сделал Микки.
– О'кей, – сказал Дельфин. – А теперь попрошу телефоны.
Джон улыбнулся – у него мелькнула мысль, что убивать не будут. Раз отбирают средства связи – значит, убивать не будут. Иначе зачем бы они стали отбирать телефоны? Он достал из кармана телефон, протянул за спину… Следом за ним то же сделал и Микки.
До платформы осталось десять миль. Над морем висели сумерки. Летели молча. С каждой минутой платформа становилась ближе. В насыщенном сине-фиолетовом полумраке «Голиаф» сверкал огнями, как новогодняя елка.
Когда до платформы осталось пять миль, Джон произнес:
– Учтите, что эта посадка может оказаться последней. Садиться в темноте – огромный риск… Может, передумаете?
– Придется рискнуть, Джон… Ты же сам рассказывал, что уже садился в темноте.
– Это были вынужденные посадки, – ответил Джон. И добавил: – Впрочем, и эта тоже. – Несколько секунд он молчал, потом произнес: – Теперь я понимаю, почему ты так расспрашивал про ту посадку.
А Микки вдруг спросил:
– Сколько же вам за это платят?
Дельфин отозвался:
– А ты не допускаешь, что мы делаем это не за деньги?
Микки пожал плечами. Кажется, он был разочарован.
Они обогнули платформу с южной стороны, развернулись, Джон стал заходить на посадку. В салоне молчали. Все понимали, что запросто можно напороться на льдину. Или на айсберг… Тогда – все. Джон включил прожектор, но толку от него было немного – он освещал черную воду и длинные волны. Поплавки коснулись воды раз, другой… полетели брызги, самолет сел.
Дельфин достал из нагрудного кармана плоскую коробочку, откинул верхнюю крышку и включил таймер. На панели должен был вспыхнуть
– Все, – сказал Джон, – выметайтесь. Гидросамолет качался на волне.
Дельфин открыл дверцу. В салон сразу ворвался холод. Дельфин вышвырнул в воду телефоны экипажа и фурнитуру связи. Потом достал из кармана навигатор, засек курс и расстояние до «Голиафа», быстро ввел данные в компьютер.
Дельфин спросил: «Готов, Ваня?..» Иван ответил: «Да».
Что-то внутри него протестовало, но он ответил: да.
Дельфин взял свой контейнер и вылез на поплавок. Следом за ним выбрался Иван. В поплавок ударила волна, обдала холодными брызгами. Иван облизнулся – брызги были солеными. Иван посмотрел на «Голиаф». Платформа казалась островом, вынырнувшим из пучины.
Дельфин тронул Ивана за плечо. Иван повернулся к Дельфину. Увидел, что тот уже надел шлем. Иван кивнул, тоже надел и застегнул шлем. Дверца за спиной захлопнулась. Иван вспомнил слова Дельфина: «the point of no return» – точка невозврата. Потом плотно прижал к себе контейнер и шагнул с поплавка в черную воду.
Джон пошарил по карманам и вытащил пачку сигарет и зажигалку.
– Ты собираешься курить в самолете? – с удивлением спросил Микки.
Джон щелкнул зажигалкой, закурил. У него дрожали руки.
– Джон! – с укоризной произнес Микки.
– Заткнись, сука! – заорал Джон. – Заткнись, недоносок сраный.
Он замолчал, сделал несколько сильных затяжек и сказал: – Извини. Извини, старина, ты ни в чем не виноват…
Джон затушил сигарету и пустил двигатель. Самолет поплыл, медленно набирая скорость. Потом быстрее… еще быстрее… И оторвался от воды. Джон перевел дух… и тут же увидел перед собой айсберг. И Микки увидел айсберг. Он закричал: Джон!.. Джон рванул штурвал на себя… Айсберг был совсем маленьким, он возвышался над водой всего метров на семь. Самолет врезался в самую верхушку. Одновременно под сиденьем сработало взрывное устройство. Над морем блеснула вспышка взрыва, прокатился гром.
Вода сомкнулась над головой, и темнота сделалась действительно непроглядной – ощущение, будто ты оказался внутри черного облака. И в этой темноте пронзительно-белой вспышкой пульсировал фонарь на спине Дельфина. Иван убедился, что грузики, компенсирующие положительную плавучесть, опытный Дельфин подобрал очень грамотно. Контейнер тоже имел нулевую плавучесть – правда, за счет сокращения арсенала… Ну, с Богом – пошли!
На «Голиафе», разумеется, засекли взрыв гидросамолета. Впрочем, локатор засек самолет еще раньше. До того момента, пока самолет не сел на воду, он не представлял никакого интереса для дежурного сотрудника службы безопасности. Но как только самолет сел, ситуация изменилась. Скорее всего посадка была аварийной, но сотрудник службы безопасности обязан рассматривать ситуацию в первую очередь с точки зрения безопасности. Теоретически с самолета могли спустить лодку или аквалангиста… Дежурный немедленно доложил начальнику службы. Через минуту Майкл Дженнис поднялся к дежурному. Дженнис был отличный профессионал, раньше работал в ЦРУ.