Остров
Шрифт:
– Предусмотрительно. Вот только гильотины у меня, уж извини, нет… Посему заменим на банальный расстрел.
Кулак задрожал.
По всей стране выходили на свободу амнистированные зэки. В считанные дни на просторах РФ появились сотни новых банд. Большая часть этих банд распадалась сама собой после нескольких дней сладкой вольной жизни. Зато другая часть – меньшая, ощутив вкус крови и безнаказанность, загуляла люто. Вооружались, резали полицаев, захватывали целые поселки. Кровь текла, как самогон. Жизнь человеческая и раньше-то стоила пятачок за пучок, а теперь цена ей стала и вовсе грош. Иногда банды объединялись, сбивались в
Прогноз Сластенова, что, мол, не страшно, уровень, мол, преступности и так уже настолько высок, что некоторого увеличения никто и не заметит, не оправдался.
В Кенигсберге, получившем особый статус, местный бундесрат принял решение, согласно которому все освобождающиеся уголовники (за исключением этнических немцев) подлежат этапированию в Россию. В сущности, бундесрат сделал то же самое, что и майор Малофеев в Карелии. Только в большем масштабе.
Случалось, что банды вступали в столкновения с «миротворцами» или армейскими подразделениями. С бандитами не чикались – просто расстреливали. Впрочем, таких случаев было немного – силовикам были поставлены другие задачи. Шли массовые аресты бывших сотрудников госбезопасности, ГРУ, различных спецназов, лиц, подозреваемых в пособничестве терроризму, и все силовые структуры были задействованы на обеспечение этих «мероприятий».
Страна тем временем погружалась в пучину уголовного террора.
Четвертого ноября страны – члены Евросоюза поддержали инициативу президента Соединенных Штатов о проведении саммита.
Пятого ноября президент США заявила, что саммит может быть проведен еще до конца этого года. На борту американского авианосца.
Дервиш сказал Дельфину:
– Вы, Николай Василич, предсказали точно – на борту авианосца.
Дельфин пожал плечами:
– Это предсказать легко. С точки зрения безопасности авианосец, точнее – авианосная группа – практически идеальный вариант. Особенно если вывести группу в отдаленный район океана, подальше от судоходных и авиа линий… Ведь что такое авианосец? Это, по сути, остров в океане. К нему трудно, а точнее невозможно подобраться незамеченным. Любой корабль, подводная лодка или летательный аппарат будет обнаружен на дальних подступах. И – уничтожен… Где ж еще и проводить важное мероприятие, как не на авианосце?
– Логично, – согласился Дервиш.
Генерал-майор Отиев стал первым заключенным спецтюрьмы «Залив-3». Его привезли через сутки после того, как «Залив-3» освободился от постояльцев. Отиева доставили катером, ночью. Он был худ, измучен, в обносках.
Его загнали в трюм – огромный, холодный и гулкий, с водой на дне. Там светило несколько ламп, забранных в густую сетку. Контролер Маскявичус произнес:
– Теперь тебя будут звать Гнида. Выбирай любое место, Гнида. Ты будешь жить здесь… пока не сдохнешь.
Отиев лег на тощий синтетический матрац, обхватил стриженую голову руками и завыл.
Госсекретарь Соединенных Штатов Америки вошла в кабинет президента Соединенных Штатов Америки. Хиллари сидела за столом, разговаривала по телефону. Она посмотрела на Каролину и кивнула. Госсекретарь опустилась в кресло. По фразам Хиллари она поняла, что госпожа президент разговаривает с президентом России.
Госпожа президент закончила разговор, положила
– Вот дерьмо!.. Когда говорит со мной – расплывается. А за спиной называет меня Сучкой. Думает, я не знаю… Что у тебя, Каролина?
– Час назад я разговаривала со Стариком. Он выбрал Бельгию, Брюссель.
– Бельгию? Но ведь это…
– Именно, – произнесла госсекретарь.
– Черт! – сказала госпожа президент и нажала кнопку на своем ноутбуке. На противоположной стене вспыхнула огромная интерактивная карта мира. Госпожа президент навела курсор мышки на Европу, увеличила несколько раз подряд. – Черт! Ну почему именно Бельгия?.. Почему Брюссель? Ведь это почти центр Европы.
Госсекретарь сказала:
– Брюссель действительно центр Европы. Я, кстати, там стажировалась… Из Брюсселя до Бонна можно доехать за два часа на машине. До Парижа – полтора часа экспрессом. Даже до Лондона через тоннель под Ла-Маншем можно добраться за два с небольшим часа.
– Тогда почему он выбрал именно Бельгию? Ведь мы предлагали на выбор любую из этих карликовых стран… как их там?
– Прибалтийские страны – Эстония, Латвия, Литва.
– Да, да – эти отбросы. Или эту… Джорджию. Я имею в виду, которая на Кавказе [8] .
8
Речь идет о Грузии.
Госсекретарь закинула ногу на ногу, сказала:
– Я задала Старику те же самые вопросы. Он ответил: именно потому, что Бельгия лежит в самом центре Европы. Кому интересна какая-то Джорджия? Большая часть населения даже не догадывается, где это находится. А Бельгия как на ладони… Так он рассуждает.
– Но Бельгия – член Альянса [9] . В Брюсселе находится штаб-квартира Альянса.
– Я привела эти доводы Старику. Он сказал: и что с того?
– Как – что с того? Это неслыханно. Нас не поймут. Это вызовет массовые выступления.
9
Имеется в виду НАТО.
– Старик ответил, что сначала, конечно, будут протесты, демонстрации, манифестации… Но все это не более, чем истерика. После того как «Созвездие» продемонстрирует свои возможности, все забьются в норки.
– Но это… нет, это невозможно!
– Старик считает иначе.
– Господи! – госпожа президент даже хлопнула ладонью по столу.
Каролина Хамилтон сказала:
– Я думаю, Старик прав. Если мы нанесем беспощадный удар в самое сердце Европы, нас поймут. Нас очень хорошо поймут. Никто не рыпнется. Проглотят и даже поддержат. Кроме того, мы можем подстраховаться, перекинуть в Европу несколько десятков «Ужасов».
Госпожа президент встала, скрестила руки на груди.
– Но повод? – произнесла она. – Нужен же какой-то повод.
– Повод есть: в день траура в Брюсселе прошел гей– фестиваль. Это является оскорблением памяти павших.
Госпожа президент села, сказала:
– Но это же… это же сущая ерунда. Бомбить государство, которое входит в Альянс, из-за какого-то гей-парада? Это абсурд.
– Старик считает, что чем абсурднее повод, тем большим будет эффект.
– О Боже! Если бы речь шла об Иране… Корее… Да хоть и о России – я бы отдала приказ, не задумываясь. Но – Бельгия!