Остров
Шрифт:
– Управился? – спросила Билли.
– Н-да.
Она обернулась. А за ней и все остальные. Быстро нагнувшись, я подобрал плавки и, выпрямившись, вытянул их перед собой.
– Да ты что, Руперт! – зашипела Конни.
Я покачал головой, чувствуя, как лицо заливает румянец.
– А в чем дело? – испуганно произнес я. Тут я дал маху.
– Ты что, не можешь с ним справиться, дегенерат чертов?
– Конни! – прикрикнула на нее Билли.
– А ты посмотри на него!
– Совсем необязательно тыкать в него пальцем, – упрекнула
– Перестаньте, а то он проткнет кого-нибудь, – улыбнулась Кимберли.
Кажется, я тогда застонал. Или нет, буркнул что-то вроде:
– О Господи!
А Билли тем временем просто тряслась от смеха. Даже Конни рассмеялась.
Объект их насмешек, однако, катастрофически уменьшался в размерах. Словно сосулька, сунутая в печку.
Так что я перестал прикрываться плавками.
– Что поделаешь, – пытался оправдаться я, – от этого никто не застрахован.
– Что-то уж больно часто это с тобой происходит? – огрызнулась Конни.
– Тут нечего стыдиться, – успокоила меня Билли. Она уже не смеялась, и вид у нее был серьезный. – Не переживай, милый.
Милый? Кимберли прибавила:
– Похоже, наш друг все равно вышел из строя.
– Неужели вам больше не о чем поговорить? – промямлил я, не зная, куда деваться от неловкости.
– Ты сам поднял эту тему, – заметила она и вновь подарила мне свою улыбку. Обворожительную. Невозможно было не рассмеяться.
– Хорошо, хорошо, – сказал я. – Может, займемся делом?
– Держи. – Билли бросила мне зажигалку Эндрю. – Ты теперь с карманами.
Я опустил ее в передний карман, и она провалилась почти до самого колена.
– А как насчет ножа? – спросил я Кимберли. Обычно я старался не задерживать на нем взгляда. Но теперь у меня появилось оправдание. Она носила его спереди в плавках. Довольно толстая пластиковая рукоятка оттягивала тонюсенький белый треугольник. В просвете виднелась голая кожа. Неожиданно все прикрыла ее правая ладонь. Кимберли похлопала по ножу.
– У него нет желания расставаться со мною. К тому же он торопится на свидание с Уэзли.
Подойдя к груде съестных припасов, мы отобрали себе кое-что на дорогу. Все добро осело в карманах шортов Эндрю. (Теперь моих.) Затем мы собрали свое оружие.
Я заявил, что понесу топор.
– Он ужасно тяжелый, – возразила Кимберли.
– Справлюсь.
– Тогда понесем по очереди.
– Ладно, – уступил я.
– Понесешь первым, если хочешь. Скажешь, когда устанешь.
– Ладно.
Топор пришлось нести обеими руками. Но мне хотелось взять с собой еще и какое-нибудь дополнительное оружие, так что я немного ослабил ремень и сунул за пояс, справа, томагавк.
Посмотрев, как я это делаю, Билли попробовала засунуть свой томагавк себе в плавки, но их пояс не выдержал такого веса.
– Ай! – Когда она схватила оружие, плавки уже успели сползти на сорок пять градусов.
– Ма! – воскликнула Конни. – Бога ради!
– А,
– Ты это нарочно сделала.
– Не будь идиоткой.
После этих слов Конни злобно сверкнула на меня глазами, будто я был в чем-то виноват.
Я лишь недоуменно пожал плечами и глупо заморгал.
– Я даже не смотрел, – пробормотал я. Но это было неправдой, и Конни это знала.
Не отказавшись от мысли как-нибудь поудобнее пристроить томагавк, Билли вытащила откуда-то кусок веревки, той, которую сняли с шеи Кита. Узел кто-то распутал, и теперь в ее распоряжении было около четырех-пяти футов. Под нашими любопытными взорами Билли связала концы скользящим узлом и продела в петлю томагавк. Затем перекинула веревку через голову и просунула в нее правую руку. После небольшой регулировки положения веревка стала похожа на нагрудный патронташ. Томагавк повис на бедре.
– И мне надо так сделать, – одобрительно кивнула Кимберли.
В конце концов, примеру Билли последовала не только Кимберли, но и Конни. В ход пошли куски, отрезанные от основного мотка, который хранился с другими нашими запасами.
На это ушло несколько минут. Задержка, впрочем, была вполне оправданной, поскольку у всех были еще и копья, и, если бы они так удачно не пристроили свои томагавки, оружием пришлось бы занять обе руки.
От фляг с водой мы отказались. Во-первых, хотелось идти налегке. Во-вторых, уходили мы ненадолго. И, в-третьих, решено было далеко не удаляться от ручья.
Наконец мы были готовы.
Первой пошла Кимберли. Я шел вторым, за мной Конни, и замыкала шествие Билли.
В джунгли мы вошли той же дорогой, которой ускользнули в ту ночь Уэзли и Тельма.
Охота
Вначале мы пытались идти по кровавому следу, оставленному Уэзли. Кимберли медленно пробиралась сквозь заросли, часто останавливаясь, а иногда даже приседала, чтобы приглядеться повнимательнее.
Несмотря на то, что раны Уэзли на груди и ягодице наверняка сильно кровоточили, отыскать капли крови оказалось непростым делом. Растительность была настолько буйной, что уже в нескольких футах невозможно было ничего разглядеть. К тому же в чащу проникало мало солнечного света, и большую часть времени мы брели в густом мутном полумраке.
Если бы не настойчивость Кимберли, мы бы и вовсе не отыскали следов Уэзли. А может, это произошло благодаря ее особому таланту. Или психическому состоянию. Часто казалось, что она инстинктивно знала, где искать.
Может, это дали знать о себе гены индейцев сиу. И все же, несмотря на ее незаурядные способности, в конце концов мы потеряли след. Однако к этому времени Кимберли уже определила общее направление движения сладкой парочки.
– Он идет к ручью, – шепнула она.
– Логично, – согласился я, – ему нужна свежая вода.