Остров традиции

Гладилин Никита Валерьевич

Сыновья клировского тестя, "технари" (один дотла сгорел на работе, другой перебрался в другое полушарие) маниакально стаскивали сюда рухлядь со всяких помоек и складов - списанные телевизоры, разбитые мотоциклы, раздраконенные компьютеры - и в кратчайшие сроки реанимировали их. Умелых рук и смышлёной головы посредством.

Да и сам профессор во время оно, до всяких оттепелей свой трудовой путь начинал слесарем, горбатился на Великих Стройках и даже факультет прикладной физики закончил, а после прикладывал куда ни попадя свою физику, не стесняясь призрака

отца своего, теоретика-лингвиста, почём зря загубленного на лесоповале. Однако гуманитарные гены таки взяли своё, и прежде чем встать на скользкую правозащитно-диссидентскую стезю, Иоганнес Клир переквалифицировался в историки (когда ещё было возможно легальным путём получить два высших образования).

Ну а сейчас, когда профессору и подавно не до распредвалов и микросхем, в сарае хозяйничает Стефан. День-деньской сидит он там, верхом на раскалённом паяльнике, и всё подряд ремонтирует. С его появлением в доме Клиров начались чудеса: загорелись лампочки, зарокотал холодильник, встали на место покосившиеся двери. Пришёл бы в себя и телевизор, только Стефан до него пока не добрался - он ведь и на себя работал: эквалайзер уже собрал, например.

Сидит Стефан, азартно ковыряет инструментом, и вдруг видит: шкандыбает по дорожке вчерашний Ишак С Педалями, такой же скорби исполненный, горем убитый.

– О! Какие люди!
– заголосил Стефан.
– Как почивать изволили? Петушки давно пропели.

– Здравствуй, - сказал Конрад с видимым неудовольствием.

– Что мы такие кислые-распечальные? Ан случилось что? Мышки спать не давали?

Конрад беспомощно переминался с ноги на ногу.

– Ну не плачь, дядя, я тебе игрушку сделал.
– Стефан проворно нажал клавишу конрадова магнитофона, и тот вполне чисто и достаточно громко заиграл доисторический шедевр полузабытой группы "Дорз".

– Спасибо, - только и мог вымолвить Конрад.

– На "спасибо" не опохмелишься. Ну да я великодушен и большего не потребую.
– (Конрад протянул сигарету без фильтра, но Стефан отвёл его руку и сам угостил клиента сигаретой "Верблюд" по лицензии фирмы "Кэмел").
– Да там делов-то всего было: транзистор заменить да головку протереть... Я думал музончик твой заслушать, да только всё старьё такое, отстой, уши вянут. А ты "Флайинг кондомз" или Зейнаб Фортюно часом не держишь?

Конрад таких не держал. Этих суперстаров нахваливали первогодки в армии, и было ясно, что дерьмо непотребное, но сказать об этом вслух язык не поворачивался: с мистическим ужасом взирал Конрад на всемогущего тинэйджера - этот желторотый шибзик как-никак обладал неким эзотерическим знанием о процессах, происходящих во чреве самодвижущихся электронных монстров, оставшихся для Конрада ужасной в своей непознанности тайной.

Много слов хранит голова, привычная к кроссвордам, да вот только как бы соотнести их с предметным миром? Вот что это за страхолюдная бомбища валяется у полураскрытой двери сарая? Нешто это трансформер? Или трансформатор? Конрад только трансформаторную будку смутно мог себе представить.

–

Приятный у вас садик, - он попробовал сменить тему.

– Да, да, - сказал Стефан.
– Клёво тут. Если учесть, что хозяйка со всей фазендой одна управляется, отпад полный.

– Одна?

– Ну, меня вот запрягли. И прошлым летом мы с сеструхой помогали. А сейчас сеструха в столице закрутилась.

– Мда... мгм... а... послушай, садовод... а что во-он там?
– Конрад показал в сторону клумбы.

– Где?

– Ну такие... фиолетовые, круглые...

– Це примулы, - важно объявил Стефан.

– А вот это?

– Да це ж флоксы, - Стефан, как положено знатоку, надул щёки.

– А это?

– Сие есть в своём роде знаменитое растение ирис. Не путать с конфетами.

Конрад понимающе шлёпал губами и тут же забывал, что как называется.

– Да тут вообще заповедное такое местечко. Не всё ещё потравить успели. Слышь - птички. Где ты ещё услышишь птичек? У нас вон даже белки водятся.

Ну да, белки - не от слова "белые". Рыжие; ушки с кисточками.

– А урла у вас водится?
– вдруг спросил Конрад.

Стефан цокнул языком - впервые из уст Ишака С Педалями прозвучал дельный и резонный вопрос.

– Плодится и размножается, - он смачно харкнул.

– К вам поди лазают?

– Когда я здесь, не лазают. Мой авторитет их парализует, - пошёл выёживаться Стефан.
– А в прошлом году только я свалил - тётушке Анне одни корешки оставили, вершки с собой унесли. Зачем, думаю?
– Не подругам же дарить...

– А вы капканы ставили?
– спросил Конрад.

Это было задумано как острота, но Стефан решил, что занудливый гость после секундного озарения опять впал в маразм.

– Боюсь, в этом году тоже всё прахом пойдёт. Опять пожалуют, разляляи, - задумчиво сказал он, скорее сам себе.

– Значит, некому, говоришь, работать?
– Конрад попытался поймать верный тон.

– Ась?

– Работать некому, говорю.

– Да ты зенки раскрой - в доме разруха. Каждая дощечка требует капремонта. Хозяйка одна это не подымет. Так что засучивай рукава, впрягайся. Тут руки нужны. Умелые мужские руки.
– И выставив вперёд ловкую длинную кисть, стал загибать музыкальные пальцы.
– Забор чинить. Умеешь чинить забор?

– Не умею чинить заборы.

– Непохвально, - покачал головой Стефан и загнул указательный палец.
– Шифер менять. Умеешь класть шифер?

– Не умею класть шифер.

– Это минус. Электропроводка никуда не годна. Умеешь чинить электропро...?

– Не уме... На это электрики есть.

– В век электричества каждый должен быть электриком. Недочёт в воспитании, - средний палец прижался к ладони.
– Яблоньки надо окапывать. Копать можешь?

– Да. Ещё могу не копать, - слабая попытка сопротивления с целью поставить точку.

– А мусор выносить умеешь?

– Ещё как.

– Во-о! А как насчёт дырки в газовых баллонах запаять?