Остров страха
Шрифт:
Кайл улыбнулся, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения. Ну конечно, как же он не подумал об этом мальчугане? Молодой парень, совсем один, без семьи — уж кому-кому, как не ему пришлись бы как нельзя кстати эти сто драхм, несмотря на все табу и суеверия.
— Спасибо, — тепло произнес Кайл. — Когда мы сможем отправиться?
— Пока не начался отлив — за час до восхода солнца. Только, — зубы его дрожали, — я… я отвезу вас, но сам дойду только до камней — тех, что торчат из воды между краями стены. Там вы дождетесь отлива, а потом и сами сможете пройти…
Он внезапно
— Чего ты боишься? — спросил Кайл. — Я беру на себя всю ответственность за вторжение на чужую территорию, хотя и не думаю, что…
Паренек схватил его за руку:
— Другие… сегодня, когда вернетесь в дом, никому не рассказывайте, что я согласился отвезти вас…
— Ну хорошо, если ты не хочешь, не скажу.
— Пожалуйста, не говорите! — Он снова судорожно вздохнул. — Им не понравится, если они узнают… а кроме того, я…
— Я все понял и никому ничего не скажу.
— Значит, за час до восхода, — прошептал паренек. — Встретимся у стены в том месте, где она спускается в воду.
Звезды по-прежнему, хотя и не так ярко, сияли на небе, когда Кайл увидел мальчика — сумрачную фигурку, сидевшую в маленькой весельной шлюпке; волны кидали ее вверх-вниз, царапая борт о поросшие водорослями и покрытые ракушками валуны, служившие основанием монолитной стены. Внезапно до него дошло, что парнишке понадобилось несколько часов, чтобы на веслах обогнуть остров — паруса на лодке не было.
Кайл забрался на борт, и они отправились в путь. Паренек всю дорогу молчал. Море было неспокойно, резкими порывами налетал пронзительный ветер. Рядом высилась громада утопавшей в клубах тумана стены.
— Кто построил эту стену? — спросил Кайл, пока они плыли наперекор кидавшимся навстречу волнам, медленно минуя первую вереницу неровных, также поросших водорослями валунов, двигаясь навстречу быстро подступавшему отливу.
— Старики, — ответил мальчик. Зубы его стучали, он старался сидеть спиной к стене, глядя лишь на воду и таким образом оценивая пройденное расстояние. — Она всегда здесь была.
Всегда. И все же, глядя на более отчетливо проступавшие сейчас в первых лучах света контуры стены, Кайл не мог не признать, что она и в самом деле была очень старая. Совсем старая. Вполне возможно, что своими корнями она восходила к самому началу греческой цивилизации. И эти статуи — мать и дитя… Впрочем, загадочного в них было не больше, чем в самом факте, что они до сих пор оставались совершенно неизвестны миру.
Лодка медленно огибала остров. Наконец Кайл стал различать края толстых стен; выступающие из бурлящего моря. Внезапно ему пришло в голову, что он, скорее всего, не является первооткрывателем этих мест и, возможно, даже не входит в первую их сотню. Остров и в самом деле находился в отдалении, даже не попал в список почтовых маршрутов, но ведь не могло же быть так, чтобы за долгие годы, пока стоила эта стена, ее не посетили столь же любознательные, как и он, люди, такие же охочие до сенсации собиратели древних экспонатов. Но почему, почему нигде не появилось ни малейшего упоминания об этом месте?
Лодка терлась боком о громадный черный валун, верхушка которого, покрытая
— Я вернусь к следующему приливу, — проговорил он, дрожа как в лихорадке. — Не могли бы вы сейчас мне заплатить?
— Ну конечно, — Кайл полез за бумажником. — Но, может, подвезешь меня хотя бы чуточку поближе к стене, а?
— Нет, — резко ответил паренек, — не могу.
— А где же тут причал? — Кайл пристально всматривался в узкую кромку пляжа, о которую бились прорывавшиеся между камнями волны неутихавшего прибоя. — Да здесь вообще нет никакого причала!
И действительно, между двумя стенами не было ничего, кроме песка, усеянного громадными камнями, а дальше, на суше, виднелись заросли мелкого кустарника перемежаемого высокими кипарисами.
— Знаешь что, — наконец сказал он, — я поплыву на лодке дальше, а ты подожди меня здесь. Я не задержусь. Просто посмотрю, кому принадлежит все это, и договорюсь…
— Нет! — На сей раз в голосе паренька прозвучала самая настоящая паника. — Если вы возьмете лодку…
Он привстал и наклонился вперед, чтобы оттолкнуться веслом от камня. В этот момент вздыбившаяся волна приподняла лодку и тут же резко бросила ее вниз, выбивая из-под ног мальчика и без того зыбкую опору. Потеряв равновесие, он отчаянно взмахнул руками, завалился назад и, ударившись затылком о твердь скалы, тут же скрылся под водой.
Кайл стремительно бросился вперед, но, промахнувшись, нырнул рядом с лодкой, оцарапав грудь о поросшую ракушками подводную часть камня. Разглядев тело паренька, он схватил его за рубаху, но та порвалась как бумага. Тогда он ухватил его за волосы и резко устремился к поверхности. Придерживая голову мальчика над поверхностью воды, он принялся выискивать взглядом лодку, но та исчезла. Очевидно, ныряя, он сильно оттолкнул ее ногой, и она уплыла за соседние камни. Впрочем, сейчас было не время заниматься ее поисками.
Он поплыл к берегу, легонько поддерживая тело мальчика. Расстояние до белеющего пляжа не превышало сотни метров, и он отчетливо видел перед собой его кромку, дугой изгибающуюся между уходящими глубоко под воду противоположными концами стены.
Наконец они выбрались на сушу; мальчик слабо кашлял, из его носа капала вода. Кайл отнес его в то место, куда не доходила приливная волна, и уложил на песок. Парень открыл глаза и изумленно уставился на него.
— Все будет в порядке, — сказал Кайл. — Я сейчас сплаваю за лодкой, пока ее не отнесло слишком далеко от берега.
Он снова направился к полоске прибоя, сбросил обувь и поплыл туда, где на волнах поднималась и оседала их лодчонка, стараясь при этом избегать соприкосновения с крупными камнями, которыми изобиловала эта часть побережья. Достигнув цели, он стал толкать лодку к берегу, изредка поглядывая в сторону горизонта и быстро восходившего солнца. Ветер превратился в еле различимый шепот.
Вытащив нос лодки на берег, он стал обуваться. Паренек стоял, прислонившись спиной к камню, повернув голову в сторону суши и глядя чуть поверх плеча. Поза его выражала напряженное, сосредоточенное внимание.