Остров Роз

Корнелия всегда жила с опасным секретом — умением слышать

чужие мысли. Но в день, когда её старшая сестра бежит с возлюбленным, судьба толкает Корнелию на чужое место у алтаря. Теперь она — невеста лорда Мосса, мужчины, чьи глаза видят глубже слов, а разум скрывает такой же запретный дар. Он способен раскрыть её ложь… и стать единственным, кто поймёт её по-настоящему.

Корнелия Чайная Роза во второй раз прочла записку, а потом ещё раз. Её прекрасная, безупречная сестра, Фелиция Даманская Роза, пропала. Сбежала. С конюхом — тем самым мальчишкой, с которым они дружили с детства.

«Никому не рассказывай», — гласила записка, написанная её идеальным, изящным почерком. Учителя всегда восхищались каллиграфией Фелиции.

«До тех пор, пока солнце не достигнет зенита... к тому времени мы будем уже далеко отсюда».

Корнелия подняла взгляд на узкий, вытянутый оконный проём, окрашенный оранжевыми предрассветными лучами. Можно ли сохранить это в тайне? Особенно учитывая, что к закату должно состояться венчание Фелиции?

Как младшую дочь благородного рода, Корнелию воспитали служить старшей сестре — сестре с великими перспективами. И для Фелиции это оказалось реальностью. Двенадцать месяцев назад их отец получил официальное письмо из правительственного центра на острове Роз: лорд Мосс Роза просил руки Фелиции. Лорд Мосс — наследник титула и будущий правитель острова.

Корнелия знала: у сестры был шанс удостоиться такой чести. О красоте Фелиции ходили легенды, а к тому же их отец был троюродным братом лорда Мосса. Одна фамилия, один род — и притязания Фелиции на жизнь, полную красоты, роскоши и почёта, становились ещё прочнее.

Но теперь... она сбежала. С другим женихом. А может быть, уже стала женой Луи Филиппа.

Корнелия опустилась на постель, застеленную шелковыми простынями и атласными стёгаными одеялами, и оглядела пустую комнату сестры. Её собственная кровать не была столь изысканной — простые хлопковые одеяла, как и подобало второй дочери в доме. Комната Фелиции же блистала: из угла журчал миниатюрный мраморный фонтан, его серебристый перезвон наполнял пространство чарующей музыкой; на стенах висели гобелены, сотканные женщинами с «пальцами из серебра и волосами из золота».

Но теперь покои оставлены. И, несмотря на все привилегии, в которых выросла Фелиция, она без раздумий отказалась от всего этого. От семьи. От будущего правительницы острова Роз. От самой Корнелии.

Девушка встала, пересекла комнату и остановилась перед холодным камином. Ещё сегодня утром она собиралась, как всегда, развести здесь огонь. Каждое утро Корнелия приносила дымящийся чайник, изящную фарфоровую чашку, свежее печенье и сливки. Фелиция просыпалась в тепле, в сладких ароматах — и в компании улыбающейся сестры.

Теперь же Корнелия смотрела на строки в записке, расплывающиеся

от слёз.

«Никому не рассказывай.

До тех пор, пока солнце не достигнет зенита, мы будем далеко отсюда.

Прости.

Я влюблена в Луи Филиппа. Мы начнём нашу жизнь заново — вместе. Подальше от замка и острова Роз.

Наша любовь достойна будущего. Это моя судьба!

Надеюсь, когда-нибудь мы снова свидимся.

Моя дорогая сестра,

до тех пор прими мои благословения.

И любовь».

Корнелия скомкала письмо, разорвала его на мелкие клочки и бросила в камин. Может быть, это всего лишь дурной сон? Если уничтожить записку и заняться привычными делами, то утром Фелиция окажется на месте, словно ничего не случилось...

Она опустилась на колени, собрала хворост и чиркнула длинной спичкой о камень. Пламя лизнуло бумажные клочья: края почернели, скрутились, вспыхнули оранжевым огнём. Корнелия подбросила два полена и заворожённо наблюдала, как пламя разгорается всё ярче. Тепло коснулось её лица, но согреть руки не смогло.

Потому что из коридора донеслись голоса. Голос отца — и голос посланца с острова Роз.

Корнелия отпрянула от камина, отряхнула ладони и сделала шаг назад. Мужчины не осмелились бы войти в покои Фелиции, но девушка стремилась быть ближе, чтобы уловить их мысли.

Слова никогда не отражали того, что человек думает на самом деле.

Только Фелиция знала о её даре — умении читать чужие мысли. Говорили, что их покойная бабушка владела тем же даром. Но Корнелия никому не признавалась: подобное умение легко могли счесть колдовством. А судьба ведьм на этих землях была известна — костры, подозрения, смерть.

Дар Корнелии был странен: она слышала мысли лишь мужчин. Вот почему о планах Фелиции не знала до самой записки. Она редко бывала в конюшнях и почти не встречалась с Луи Филиппом — значит, и его мыслей услышать не могла.

Тем временем голоса отца и посланца звучали всё ближе. Корнелия прислушалась... и уловила лишь раздражение отца — он сокрушался, что мать потратила слишком много на свадебное платье. Мысли посланца, Портленда, были иными: он надеялся спокойно пересечь залив со свадебной процессией и получить повышение — от эмиссара лорда Мосса до командира его личной стражи. Но вместе с тем Портленд тревожился из-за покушений на жизнь лорда.

Да, Корнелия слышала о покушениях. Но разве власть не всегда таила в себе опасность? Фелиция, казалось, никогда не тревожилась об этом — теперь Корнелия знала почему.

Шаги мужчин удалились. Их голоса и мысли растворились в гулком коридоре.

Корнелия вновь взглянула в окно. Оранжевый свет сменился золотистым: солнце окончательно поднялось, но до зенита оставалось ещё несколько часов. Несколько часов, прежде чем жизнь каждой из них изменится и шагнёт в неизвестное. Несколько часов — до того момента, когда Корнелия сможет поведать правду.